Предложение нефти на мировом рынке хотя и превышало спрос (в среднем на 2 млн. баррелей в день), но этот излишек могли запросто ликвидировать проблемы в Нигерии, падение добычи в Венесуэле и неопределенность ситуации с Ираном. Подобная стратегия разрушения предложения (supply destruction) активно использовалась и в отношении многих других сырьевых активов, будь то промышленные металлы или товары продовольственной группы. Однако в течение нескольких недель Reuters CRB Index (сводный индекс товарных фьючерсов) опустился на 12 %, показав самое большое падение (за месяц) с марта 1980 г.

Начиная с 1972 г. любой шок цен на нефть вызывает рецессию в мировой экономике, за которой следуют уменьшение потребительского спроса и снижение цен на промышленные товары. Причиной падения цен на товарной бирже многие склонны считать разрушение спроса (demand destruction). То есть устойчивое сокращение спроса на товар, следующее за продолжительным периодом роста цен на него. На самом деле именно сейчас мы получаем ответ на вопрос, какие факторы двигали сырьевым рынком все это время: спекулятивные или фундаментальные? Судя по всему, истина где-то посередине. На данном этапе падение цен на сырье – это отражение процесса сжатия спекулятивной премии.

Волна негативных новостей из Европы, Японии и Китая опрокинула версию о том, что экономический спад в США не должен оказать влияние на остальную часть мировой экономики. Над европейской экономикой нависла угроза застоя в третьем квартале. В июле композитный индекс сектора производства и услуг зоны евро (PMI) упал до 47,8 – это самая низкая точка за предыдущие семь лет. А уровень безработицы в Испании подскочил до 10,4 %, поставив рекорд последних 10 лет. В Великобритании PMI снизился с 45,9 в июне до 44,3 в июле, а цены на жилье за год упали на 8 %. В течение 2009 г. собственный капитал каждого седьмого домовладельца в этой стране может стать отрицательным, что негативно скажется на расходах домохозяйств. В Японии промышленное производство падает уже два квартала подряд. С 1953 г. подобный факт неизменно означает новую рецессию. Производство в Китае падает уже четыре месяца. В июле индекс промышленного производства этой страны составил 48,4 п., отражая будущее снижение объемов экспорта. Небывалое за последние шесть лет падение в мае и июне продемонстрировали годовые показатели производства в Индии. Явные признаки ослабления мировой экономики сопровождались усилением инфляционного давления, прежде всего в развивающихся странах, что требовало от властей ужесточения кредитно-денежной политики. Не лучше обстоят дела и в Европе – уровень инфляции тут оказался максимальным чуть ли не за десятилетие. Все эти негативные моменты способствовали разрушению спроса.

Учитывая огромный объем спекулятивных позиций на сырьевом рынке, нужен был малейший повод для того, чтобы он рухнул. Судя по всему, таким поводом стало повышение процентных ставок Европейским центробанком (ЕЦБ) 3 июля. Мировая экономика нуждалась в сильном банке, который смог бы пойти против политики снижения ставок Федеральной резервной системой США и расширения денежной массы Банком Японии. Процентные ставки нужно было поднять для того, чтобы лопнул, наконец, раздувшийся пузырь цен на нефть и товары. Робкий шаг ЕЦБ стал переломным моментом, когда рынок перестал беспокоиться об инфляции и озаботился разрушением спроса. Политику ЕЦБ поддержали Бразилия, Китай, Индия и Россия. Они в той или иной форме ужесточали условия кредитной политики с тем, чтобы удержать или сбить инфляцию. Одним словом, калейдоскоп факторов и привел к таким масштабным распродажам на сырьевом рынке.

Сегодня можно с уверенностью говорить о том, что коэффициент спекулятивной составляющей, по крайне мере на нефтяном рынке, находился на уровне 40‑45 % и чуть больше – в некоторых иных товарных активах. Будущее сырьевого рынка зависит от того, насколько сильным может оказаться восстановление экономики США и удалось ли центробанкам развивающихся стран переломить тенденцию роста инфляции. Если американский потребитель почувствует облегчение от снижения цен на сырье, он, несомненно, поможет подъему экономики. Если угроза инфляции в развивающихся странах и Европе отойдет на второй план, появится надежда на то, что местные финансовые власти перейдут к политике стимулирования экономического роста. В этом случае рано или поздно наступит экономическое оживление и, как следствие, возобновится спрос на товарные активы. Поэтому рассуждения о том, что нынешнее падение цен на сырье знаменует собой «взрыв пузыря» и окончание «супер-цикла», все-таки выглядят преждевременными. Теория риска на сырьевом рынке, а именно supply destruction, может вновь стать доминирующей.

С 1999 г. цены на нефть трижды падали более чем на 40 %, но затем возвращались на исходный уровень и росли. Вполне вероятно, что нечто подобное может произойти и в этот раз. Не следует забывать, что рынком на 90 % управляют эмоции и лишь на 10 % – логика.