В последние месяцы доля проблемных кредитов в портфелях украинских банков увеличивается. Предприятия и население либо нарушают сроки погашения займов, либо вообще отказываются платить по ним. По данным аналитиков, только в октябре число некачественных кредитов возросло примерно на 25 % среди физлиц и на 20 % – в корпоративном секторе. Причин несколько. В 2008 г. снизились темпы экономического роста. Некоторые отрасли, например металлургия и строительство, переживают рецессию. Значительно сократились доходы населения. Для многих заемщиков валютные кредиты стали неподъемными после резкого взлета курса доллара. И, наконец, банки подняли и без того высокие процентные ставки по займам, причем многие – по действующим договорам. Так, ставки по ипотеке в гривнях выросли с 20‑22 % до 25‑30 % годовых, а в инвалюте – с 13‑16 % до 18‑23 %.

Банкиры опасаются, что ситуация с выплатами по кредитам в ближайшем будущем только ухудшится. «Во втором квартале следующего года начнутся массовые увольнения, остановятся многие предприятия. Зарплата менеджеров среднего звена может упасть чуть ли не втрое. И тогда всем банкам придется худо: количество невозвратов по кредитам резко возрастет», – прогнозирует глава представительства словенской финансово-банковской группы NLB в Украине Антон Сергеев.

Все в суд?

У отечественных банков пока нет опыта работы с массовыми дефолтами. В течение последних пяти лет в Украине росли объемы кредитования, цены на недвижимость, автомобили, а также покупательная способность. По данным Украинской национальной ипотечной ассоциации, за первое полугодие 2008 г. уровень дефолта по ипотечным кредитам среди топ-десятки банков составил 0,6 %, а по всей банковской системе – 1,5 %. За сентябрь-октябрь этот показатель ухудшился в 3,4 раза.

Что станут делать финучреждения, когда количество невозвратов по займам будет увеличиваться? По мнению первого заместителя предправления ЗАО «Дочерний банк Сбербанка России» Владислава Кравца, реализовать в Украине залоговое имущество – задача непростая: «Процедура сложнейшая. Причем кредитор абсолютно не защищен». По его словам, банк не может продать залоговое имущество сразу, как только заемщик стал задерживать платежи. «Почему нужно ждать, пока поступит сумма платежа по телу кредита? Почему нельзя изъять имущество, когда клиент не платит по процентам? Ведь понятно: есть проблемы. Почему организация, которая держит в залоге имущество, не может сразу объявить торги и продать его самостоятельно?» – возмущается банкир.

Согласно действующему законодательству банки могут реализовать залоговое имущество двумя путями: в судебном порядке или по согласию сторон. Обращаться в суд финучреждению невыгодно, поскольку рассмотрение дела может затянуться на годы: неявка должника в суд, подача апелляции и кассации в высшие инстанции. И даже после окончательного решения суда о том, что кредит должен быть погашен за счет залогового имущества, банк опять-таки не может сразу сам продать его. А обязан обратиться в исполнительную службу, которая назначит оценщика и продавца залога. «У исполнительной службы может быть своя оценка имущества, отличная от банковской. Хотя, как правило, она тесно сотрудничает с финучреждением – они выходят на взаимоприемлемую цену. Но банк в любом случае потеряет», – говорит партнер международной юридической фирмы «Саланс» Владимир Монастырский. Правда, начальник юридического отдела Украинской национальной ипотечной ассоциации Денис Щегольков утверждает, что при судебной процедуре у кредитора все равно больше прав, чем у должника: «В этом случае нельзя говорить о честной оценке залогового имущества. Госорганы оценивают его ниже, чем хотелось бы, – это невыгодно должнику, который получает разницу от суммы реализации и возникшего долга».

Но самая большая проблема – изъять залоговое имущество. Например, если речь идет об автомобиле, то его нужно, во-первых, «поймать», во-вторых, вручить владельцу решение суда (чтобы дело не выглядело как ограбление). Только после этого на машину можно наложить арест. Еще сложнее изъять заложенную квартиру. Мало того, что должнику нужно вручить решение суда, его еще нужно куда-то временно переселить. «В Конституции Украины записано, что каждый гражданин должен иметь жилье. Исполнительная служба не может выселить человека на улицу. Законодательством предусмотрен специальный фонд социального жилья. Однако он существует только на бумаге. Так что отселять должника некуда», – констатирует Денис Щегольков.

Кроме того, у банка практически нет шансов изъять заложенную квартиру, если в ней прописаны малолетние дети. Семейный кодекс и Закон «Об основах социальной защиты

бездомных граждан и беспризорных детей» гласят: если в заложенной квартире прописаны малолетние дети, то, чтобы изъять ее, банк должен получить добро от органов опеки и попечительства и предоставить жилплощадь не хуже той, что находится в залоге. «Если в залоговой квартире прописаны дети, ее можно считать бросовой – никто не купит, так как выписать оттуда детей новый собственник не сможет, – рассказывает Владимир Монастырский. – Если банк обратится в опекунский совет, разрешения на продажу квартиры ему не дадут. Такое разрешение может получить собственник жилья (он же должник банка), но он это не обязан делать, да и не заинтересован. Так что финучреждение само становится заложником владельца залоговой квартиры, который умудрился прописать в ней детей».

Правда, банки вносят в кредитный договор пункт, согласно которому заемщику запрещается прописывать в заложенной квартире малолетних детей – в противном случае ему грозит разрыв договора или большой штраф. Но эти запреты заемщики сплошь и рядом игнорируют, так как они не имеют юридической силы. Если же финучреждение попытается изъять квартиру у семьи с малолетними детьми через суд, только потеряет время. «Ни один судья в Украине не возьмет на себя ответственность за решение выселить семью с детьми», – утверждает исполнительный директор Украинской национальной ипотечной ассоциации Алексей Пилипец. Хотя теоретически через суд у заемщика можно попытаться отобрать другое имущество, сумма от продажи которого покроет долг. Но такого имущества часто не оказывается.

Так что на суды банки особо рассчитывать не могут. И обращаются туда редко. По словам начальника отдела Государственной исполнительной службы главного управления юстиции в Киеве Виталия Щербаня, каждое финучреждение заинтересовано, чтобы информация о невозвращенных кредитах не получила огласки, поэтому прибегают к помощи судов в крайних случаях. Он также заметил, что за последний год в его ведомство не поступало судебных решений о невозвращенных кредитах.

Если клиент не может погасить кредит, взятый под залог имущества, банку гораздо выгоднее договориться с ним полюбовно, чем судиться. Причем многие финучреждения во избежание походов в суд предлагают клиенту при подписании кредитного договора заключить отдельное соглашение либо внести в договор пункт о том, что в случае дефолта залоговое имущество будет реализовано в добровольном порядке, т. е. без вовлечения судебных органов. Имея на руках такой документ, банк может приостановить выплаты по займу и дать должнику время на поиск покупателя. «Если клиент не в состоянии этого сделать, финучреждение само реализует залоговое имущество», – говорит старший менеджер компании «Делойт» Александр Когут.

Нередко банки прибегают к помощи коллекторских компаний, которые выкупают долги и потом «выбивают» их из нерадивого заемщика. «Расчет цены проблемного портфеля долгов основывается на его качестве и структуре. Речь идет прежде всего о сроках просрочки долгов и виде кредитного продукта, а также о том, работали с этим портфелем другие коллекторы или нет. Обычно ставка на покупку портфелей задолженности колеблется в пределах 2-17 % его объема», – рассказывает гендиректор Европейского агентства по возврату долгов Александр Ильчук.

Овчинка выделки не стоит

Советник председателя правления Укргазбанка Александр Охрименко считает, что 2009 г. станет годом бума для коллекторских компаний: «Там будут большие заработки, доходы и положительный имидж». Хотя это мнение весьма спорное. С одной стороны, эксперты уже сегодня отмечают рост невозвратов по кредитам. По оценкам Европейского агентства по возврату долгов, к концу текущего года дефолт по кредитам только физлиц составит 15‑17 %, а в следующем году – 25‑30 %. Это увеличит портфели коллекторов. Но, с другой стороны, в условиях финансового кризиса взыскивать проблемные кредиты непросто даже коллекторам. «Во-первых, снижается платежеспособность населения, а во-вторых, многие должники пытаются спекулировать на кризисе, принципиально отказываясь гасить долг. Есть и такие, которые не гасят кредиты, ожидая, что банк попросту рухнет», – рассказывает Александр Ильчук.

Кроме того, из-за кризиса ликвидности многие коллекторы не располагают достаточным ресурсом для приобретения портфелей задолженности. А далеко не все банки могут адекватно сформировать цену предлагаемого к продаже портфеля. Зачастую они выставляют на продажу огромный портфель долгов, просроченность которых составляет два-три года, рассчитывая получить 30‑60 % его объема. Коллекторы же соглашаются купить безнадежные долги разве что за символическую плату – от 0,1 %.

Так что в следующем году коллекторским компаниям ожидать огромных прибылей не следует. Впрочем, как и банкам. «При падающем рынке финучреждениям будет очень сложно продать как недвижимость, так и автомобили. Скорее всего, они будут «висеть» в портфеле, но получить живые деньги за них банки не смогут», – считает господин Когут. Поэтому финансовые структуры будут изо всех сил пытаться предупредить массовые банкротства заемщиков. И пойдут на любые уступки, лишь бы клиент не разорвал кредитный договор. «Обычно финучреждение пытается договориться. В результате человек платит столько, сколько может. Хотя срок кредита удлиняется», – говорит Александр Охрименко.

По мнению Антона Сергеева, банки, которым удастся выжить, получат необходимый опыт – станут сильнее и мудрее. Эксперт считает, что в нынешней ситуации им выгоднее не продавать залоговое имущество, например квартиры, а стать их собственниками. Так, кстати, поступили датские финучреждения, когда их страну поразил ипотечный кризис. «Датские банки стали самыми крупными в стране владельцами жилой недвижимости. И вполне вероятно, что отечественные банки тоже могут пойти по такому пути. Думаю, другого выхода у них нет», – убежден Антон Сергеев. Правда, Владимир Монастырский утверждает, что по украинскому законодательству банк не может стать собственником жилья – он имеет право заниматься только банковской деятельностью. Так что непогашенные ипотечные кредиты повиснут на их балансе. «В этом случае получается убыток, который банк может покрыть только за счет резервов», – добавляет господин Монастырский. А если резервов недостаточно, то – банкротство.