Сегодня, спустя год после первых признаков падения ипотечного рынка в США, все более отчетливо просматривается потенциал будущих проблем. Становится понятно, что мир столкнулся с кризисом не какой-то отдельно взятой отрасли, а целой системы. Той самой, которая создавалась десятилетиями, а сегодня демонстрирует свою полную недееспособность. Системный кризис неизбежно приведет к масштабной переоценке рисков. Множество глобальных корпораций столкнутся с невозможностью получить доступ к рынку капитала только потому, что неминуемый процесс deleverage ограничит предложение денег. Сегодня защитой являются не те или иные сектора, а акции тех эмитентов, которые не занимались активной кредитной экспансией. Но таких, к сожалению, очень мало.

Черная полоса Merrill Lynch наступила, когда начал падать ипотечный рынок. К настоящему времени общие потери банка от кредитного кризиса, включая квартальные убытки и списания от неудачных инвестиций, приближаются к $ 40 млрд. К $ 29 млрд. списаний, которые у него уже были, в последнем квартале добавилось еще $ 9,4 млрд. списаний от бумаг, обеспеченных ипотекой, невыгодных хеджевых позиций. Чтобы компенсировать убытки, Merrill Lynch объявил о намерении продать некоторые активы. В частности, он планирует продать долю в медиа-компании Bloomberg LP за $ 4,4 млрд. и свое подразделение Financial Data Services Inc. за $ 3,5 млрд.

Совершенно очевидно, что современная финансовая система основывалась на получении иллюзорных доходов благодаря феноменальному применению кредитных рычагов. И если все эти годы генерация пресловутого «пузыря» позволяла изымать наличность, то сегодня львиная доля активов, принадлежащих финансовым институтам, превратилась в ничего не стоящие бумажки. А ведь особенность нынешнего экономического цикла в том, что даже нефинансовые корпорации активно пользовались услугами банков при осуществлении сделок по слияниям и поглощениям. Добывающие компании, вместо того чтобы разрабатывать новые месторождения или улучшать существующее производство, просто-напросто скупали своих конкурентов, используя предоставляемые банками кредитные ресурсы. Так поступали и корпорации в обрабатывающем секторе. Иными словами, образовался порочный круг, участниками которого стали почти все глобальные компании, а центром – финансовые институты. Как только одно из звеньев оторвалось, разрушился и существующий порядок вещей. Да что говорить, если не просто отдельные отрасли, а целые страны поставлены под удар. Причем государства отнюдь не «третьего мира», а самые что ни на есть развитые. Сегодня очень забавно слышать заявления бывшего председателя Федеральной резервной системы США (ФРС) Алана Гринспена о том, что его вины в создавшейся ситуации нет. Может, так оно и есть, но проводимая им политика привела к переизбытку денег на рынке и спровоцировала безудержный рост стоимости активов, прежде всего на рынке жилья. А граждане получили неограниченный доступ к дешевым кредитам и, в свою очередь, спровоцировали невиданный в современной истории бум потребления. И вот теперь все это заканчивается. Цены на жилье падают в Америке, Великобритании, Ирландии и Испании. Поэтому на повестку дня выходит фактор благосостояния. Люди просто вынуждены будут сокращать свои затраты, им придется больше копить. С одной стороны, например для США, это не самый худший сценарий, так как банковская система получит возможность привлекать депозиты от населения. Но с другой – как быть с экономикой потребления? Однако если для Азиатского региона такой сценарий выглядит подходящим, то аналогичное развитие событий в Соединенных Штатах и некоторых англосаксонских странах просто убьет потребительский спрос и, соответственно, темпы роста ВВП на ближайшие несколько лет.

Вся беда в том, что альтернативы, похоже, нет. Возможно, драматичного развития событий удалось бы избежать, если бы, к примеру, упали цены на нефть или перестало дешеветь жилье. К сожалению, ни того, ни другого не происходит, а если и произойдет, то будет слишком поздно. В отсутствие качественного актива (при текущем уровне ликвидности) серьезного падения цен на нефть ожидать не приходится, а ужесточение условий ипотечного кредитования и постепенный рост стоимости кредита лишают надежды на скорое восстановление рынка жилья. К тому же, есть все признаки того, что может существенно сократиться уровень капиталовложений предприятий. Им просто нет резона инвестировать, если банки отказываются кредитовать, а потребители покупать. Лишены оснований и надежды на развивающиеся страны как растущий источник спроса. Тут надо понять, что экспорт по-прежнему остается источником экономического роста, но лишь для некоторых стран и некоторых компаний, а не для мировой экономики в целом. Тем более что источником благосостояния развивающихся наций является приток экспортной выручки. Но кому продавать, если основными потребителями являются развитые страны? Здесь тоже образуется замкнутый круг, когда упадок спроса в экономиках англосаксов сужает перспективы поступательного движения развивающихся стран при сохранении существующей модели.

Как видите, все гораздо хуже, чем казалось год назад. Если бы не медвежья услуга, которую оказала рынку ФРС, спасая финансовые институты, мир вполне мог отделаться легким испугом. К сожалению, как свидетельствует история, Федеральному резерву всегда очень плохо удавалась роль регулятора рынка или надсмотрщика. За неполные 40 лет ФРС проспала четыре кризиса и совершила массу ошибок при их разрешении. То же самое происходит в наши дни. Но 40 лет назад весь объем рынка не превышал $ 1 трлн. Сегодня мы рассуждаем о десятках триллионов, а нынешние проблемы носят глобальный характер. Поэтому, как говорится, от великого до смешного только один шаг.

Вы будете долго смеяться, но настоящий кризис еще только начинается. Поэтому трудности, возникшие, к примеру, у федеральных ипотечных агентств США, вскоре могут показаться забавным приключением на фоне грандиозного дефолта в какой-нибудь Исландии или Аргентине. Или ошеломляющей девальвации в Украине либо Турции.