Весь мир сегодня расплачивается за неправильную оценку реальной стоимости вещей. Например, мы забыли, что жилье должно выполнять функцию жилья, а не объекта инвестирования. Поэтому его стоимость нужно привязывать к доходам населения, а не наоборот – считать богатство людей по текущим ценам их активов. Или возьмем электроэнергию. Почему население платит за нее меньше, чем предприятия? Ведь очевидно, что льготная цена закладывается в стоимость любого товара и в итоге это все равно ложится на плечи конечного потребителя, т. е. нас с вами. Такой же вирус безумия поразил и банки. Кредиты на потребление (покупка квартир, машин) почему-то были дешевле, чем на развитие производства. Большинство аналитиков понимали, что такой политикой банковская система рано или поздно загонит сама себя в угол: провоцируя неоправданное потребление, финучреждения первыми почувствуют на себе кризис. Кредиторская задолженность населения перед банками росла из года в год, а депозиты за ними не поспевали. Теперь кредитов нет. И кризис закончится только тогда, когда мир потребит все произведенное, так как на новые приобретения денег уже нет.

Если завтра война

Как ни старались государственные мужи убедить всех, что мировая финансовая нестабильность обойдет Украину стороной, кризис захлестывает ее с устрашающей силой. Причем проблемы начались далеко за пределами отечества. Напомним, в середине сентября объявил о банкротстве один из крупнейших инвестиционных банков США – Lehman Brothers. Спустя несколько дней потерял платежеспособность еще один крупный американский банк – Wachovia. Оба они имели высший инвестиционный рейтинг от мировых агентств, благодаря чему там мог хранить свои Золотовалютные резервы (ЗВР) центральный банк любой страны. Одним из них был Национальный банк Украины.

По слухам, на кастодиальных счетах в Lehman Brothers осталось около 30 % всех вложений НБУ в Ценные бумаги. На долларовом корсчете в Wachovia находилось около $ 1,25 млрд. Если это правда, то для НаЦБанка оказались недоступными около $ 12 млрд. из ЗВР. Возможно, именно это заставило руководство НБУ девальвировать гривню в начале октября и одновременно вести переговоры с Международным валютным фондом (МВФ) о предоставлении экстренной валютной помощи на $ 16,5 млрд.

Отталкиваясь от размера квоты валютного кредитования, установленного МВФ для Украины ($ 2,1 млрд.), можно предположить, что в США заморожены около $ 14,5 млрд. И помощь МВФ – всего лишь компенсация нашей стране за потерянные за рубежом ресурсы. Если это так, то, безусловно, регулятор вел правильную валютную политику, пытаясь девальвировать гривню с минимальной потерей ЗВР. Однако в дело вмешалась политика – президент Виктор Ющенко потребовал от главы НаЦБанка Владимира Стельмаха удерживать гривню в коридоре 5,6‑5,85 грн. / $ 1. Требование было выполнено: с 30 октября по 5 ноября НБУ влил в банковскую систему около $ 1,3 млрд., сбив Курс доллара до 5,82 грн. / $ 1. За это же время остатки на корсчетах банков в НБУ сократились с приемлемых для нормальной работы системы 16 млрд. грн. до 13 млрд. грн., а ставки overnight взлетали до 50 % годовых.

Завтра будет дешевле

Почти 30 дней действия антикризисного постановления НаЦБанка засвидетельствовали, что он не может эффективно противостоять усугубляющемуся финансовому кризису. Сбив температуру на валютном рынке за счет интервенций и искусственного дефицита гривни, регулятор поставил банковскую систему на грань выживания. Объем сформированных финучреждениями обязательных резервов на сегодня составляет около 11 млрд. грн. Это означает наличие в системе только 2 млрд. грн. для проведения платежей и выполнения обязательств. При этом НБУ уже практически не может активно рефинансировать банки. Любые средства, которые попадут в финансовую систему, из-за постоянного оттока депозитов будут возвращаться на наличный рынок, оказывая давление либо на цены, либо на Курс доллара. Контроль над инфляцией и стабильность гривни – две основных задачи центрального банка, решение которых в текущих условиях означает кредитный голод для экономики. При этом, по утверждению председателя правления УкрсоЦБанка Бориса Тимонькина, депозитная база в банковской системе иссякает быстрее, чем погашаются кредиты. В таких условиях

финучреждения не могут и не хотят кредитовать, понимая, что живые деньги сегодня являются лучшей гарантией стабильного финансового положения.

Кредитный голод экономики запускает еще один крайне опасный механизм – дефляцию стоимости товаров. Ее стимулирует как общее замедление спроса вследствие падения темпов роста мировой экономики, так и отсутствие кредитных ресурсов. К примеру, банки уже сокращают объемы выдаваемых займов под залог товаров на складах. «Происходит затоваривание складов, перевалочных баз. В таких условиях кредитовать под залог товаров на складах очень рискованно, ведь залоги могут обесцениваться», – говорит председатель правления УкрСиббанка Александр Адарич. Иллюстрацией этого примера служит ситуация на рынке металла. Если в начале года цены на сталь на Лондонской бирже поднимались до $ 1100‑1500 за тонну, то сегодня украинские металлурги не могут сбыть свой товар даже по $ 300‑400. Аналогичная ситуация и на других товарных рынках – зерна, минеральных удобрений, автомобилей, недвижимости. Вслед за дефляцией стоимости товаров снижается стоимость активов, обеспечивающих производство, переработку и реализацию различных товарных групп. Проще говоря, падает цена на предприятия.

Поэтому ни для населения, ни для бизнеса сегодня нет смысла нести деньги в банки. Тот доход, который бизнесмен или вкладчик может получить по депозиту, не перекроет выгоды, которую он сможет получить от снижения стоимости нужных ему активов – то ли недвижимости, то ли сырьевых позиций. И так продолжится до тех пор, пока люди будут видеть перспективу выгоды от дефляции активов.

Перестроение рядов

Короткая ликвидность в условиях высокой инфляции (что стимулирует постоянное удорожание пассивов) заставит банкиров кредитовать исключительно торговые операции. «Уже сегодня бóльшая часть кредитных средств направляется на кредитование торговых компаний. Причем высокая рентабельность позволяет им выплачивать высокие проценты по кредиту», – отмечает исполнительный директор ФГ «Консалтинг и Инвестиции» Дмитрий Поддубный. Зампредседателя правления Украинского банка развития и партнерства (УБРП) Сергей Барыбин считает, что заемные ресурсы будут получать предприятия по производству и торговле товарами народного потребления. «На финансировании оборотного капитала корпоративных клиентов данного сегмента банки в основном и сконцентрируются. В любой ситуации население только в последнюю очередь сократит расходы на питание, бытовую химию, одежду и т. д. Соответственно, на эти товары спрос сохранится. А если есть спрос – есть и бизнес, который наименее подвержен рискам в нестабильной ситуации», – утверждает господин Барыбин.

Александр Адарич ожидает, что финучреждения будут более активно кредитовать компании, связанные с аграрным бизнесом: «В Украине не так много банков, которые специализируются на финансировании производства сельскохозяйственных культур. Поэтому, на мой взгляд, ресурсы будут получать главным образом компании, задействованные в связанных секторах – заготовители, переработчики, элеваторы и т. п.».

Между тем кредитование компаний, задействованных в производстве и торговле продуктами питания, не может быть спасительной нишей для кредитно-финансовых учреждений. Во-первых, замедление экономики и рост цен выталкивают покупателей из магазинов на рынки в поисках более дешевого товара. Во-вторых, дефицит кредитных ресурсов приведет к резкому замедлению украинской экономики, которое будет сопровождаться сокращением объемов производства и падением доходов населения (вместе с ростом безработицы). В таких условиях снижаются даже производство и потребление пищевой продукции, поэтому большинство компаний по торговле ею тоже подвержены системным рискам. Значит, всплеск интереса банкиров к этому сектору экономики будет носить лишь временный характер.

Обесценивание залогов и отток пассивной базы требует от финансистов невозможного – постоянного увеличения резервов под проблемные активы при одновременном наращивании собственных средств для выполнения нормативов адекватности регулятивного капитала. «Самые серьезные проблемы ожидают банковскую систему в первом квартале следующего года. Дефицит кредитных средств для корпоративных заемщиков, падение доходов населения и девальвация гривни резко ухудшат качество активов отечественных банков. Проще говоря, объем доходов, генерируемых банковскими активами, будет постоянно снижаться, а доля проблемной задолженности – увеличиваться», – говорит советник министра экономики Сергей Яременко.

Если в ближайшем будущем бóльшая часть активов будет приносить финучреждениям убытки (розница, Ипотека, автокредитование, дефолты корпоративных заемщиков), то финансисты не смогут формировать резервы из прибыли. Закрывать дыры придется за счет капитала. И выживут только те банки, которые быстро перестроятся на модель экономичного роста. Она позволит удерживать максимальную ликвидность кредитно-финансового учреждения. Между тем большинство акционеров – как украинских, так и зарубежных – не способны наращивать капитализацию своих банков. У них нет для этого средств. А из-за продолжающегося обвала котировок на акции компаний финансового сектора желающих покупать эти бумаги тоже не находится. В результате за капиталом банки вынуждены обращаться к государству.

У отечественных банков проблем с капитализацией пока нет – среднее значение норматива адекватности регулятивного капитала по системе превышает 13 %. Но стремительный рост проблемных активов может опустить этот норматив до критического уровня – 10 % уже в конце первого полугодия 2009 г. «В таких условиях наиболее перспективными целями для слияний и поглощений станут небольшие перекапитализированные банки. Думаю, сделки по приобретению таких кредитно-финансовых учреждений будут совершаться по цене выше капитала, тогда как уже сегодня некоторые крупные банки не стоят и 0,5 капитала», – говорит председатель правления банка «Хрещатик» Дмитрий Гриджук. В качестве примера участники рынка называют сделку по покупке 86,7 % акций банка «Надра» компаниями украинского бизнесмена Дмитрия Фирташа. По слухам, за свои доли прежние собственники финучреждения (глава правления Игорь Гиленко, Сергей Лагур и Вадим Пятов) получат приблизительно по $ 100 млн. Однако эта сделка не может быть индикативной, так как у господина Фирташа до недавних пор не было собственного банковского бизнеса. Председатель правления «ВТБ Банка» Вадим Пушкарев считает, что в текущей ситуации крупные банки не будут форсировать сделки по слиянию и поглощению с равными себе кредитно-финансовыми учреждениями. По словам банкира, в условиях высоких рисков в финансовой системе приоритетной стратегией для любого крупного банка должно стать гармоничное развитие имеющихся мощностей с жестким контролем операционных рисков.

Банки будут активно менять и стратегию своего сетевого развития. «В первую очередь по развитию в регионах», – утверждает председатель правления банка «Форум» Ярослав Колесник. По его мнению, в следующем году большинство планов по развитию и реорганизации региональной сети будут свернуты, так как расходы на это очень большие. Когда активы, в первую очередь розничные, стремительно росли, затраты на открытие и содержание отделений покрывались перспективным ростом доходов банка. В результате в Украине одна из самых разветвленных сетей банковских отделений в Европе. Например, в Германии на одно отделение приходится 2500 человек, а в Украине на одну точку продаж – 1800 потенциальных клиентов. В итоге прибыль приносит только половина действующих банковских отделений, остальные медленно продвигаются к точке безубыточности. Причем достигают ее далеко не все. По словам председателя правления банка «Финансы и Кредит» Владимира Хлывнюка, среди их точек продаж нерентабельны около 10 %. Аналогичная ситуация и у других крупных банков. Поэтому многие из них в 2009 г. займутся сокращением количества точек продаж и корректировкой численности персонала. По мнению Ярослава Колесника, для продуктивной работы на финансовом рынке достаточно около 400 полноценных отделений.