Пытаясь одновременно поддержать курс гривни и удержать инфляцию, НБУ попал в свою же ловушку. Дефицит средств, которым глава НаЦБанка Владимир Стельмах с начала этого года пытался одновременно сдерживать рост денег в экономике и сбивать спрос на валюту, принес досадные плоды. Не умея или разучившись прогнозировать ситуацию, менеджеры отечественных банков не смогли наладить нормальную работу на внутреннем рынке заимствований и увеличивали пассивы за счет нестабильного рынка внешних займов. «В начале года, когда из-за дефицита гривни ставки по межбанковским кредитам подскочили до 50 % годовых, подорожали и депозиты физлиц – в среднем до 17‑19 % годовых, – вспоминает председатель правления банка «Хрещатик» Дмитрий Гриджук. – Тогда многие банки переориентировались на короткие депозитные программы, не желая в течение длительного времени дорого платить за ресурсы». В итоге бóльшая часть гривневых вкладов оказалась замороженной на срок от трех до шести месяцев.

Между тем банки продолжали активно привлекать деньги у внешних кредиторов. С января по октябрь внешние обязательства банковской системы увеличились почти на $ 4,5 млрд., причем краткосрочные выросли на $ 1,1 млрд. Для сравнения: за девять месяцев общая пассивная база кредитно-финансовых учреждений увеличилась на 50,8 млрд. грн. (на $ 8,46 млрд.). Время показало, что ставка на внешний рынок в условиях глобального кредитного кризиса – большая ошибка.

После того как в середине сентября Lehman Brothers заявил о банкротстве и обратился в суд за защитой от кредиторов, обрушились все развивающиеся рынки. Дело в том, что этот американский банк был важнейшим игроком на рынке кредитных дефолтных свопов (CDS / CDX). Фактически с его смертью инвесторы потеряли страховку всех позиций, открытых на развивающиеся рынки. Это и стало началом глобального оттока с них капиталов.

Большинство стран Восточной Европы, Африки и Азии удерживают свои валюты в привязке к доллару, поэтому несложно догадаться, куда возвращались средства – в экономику США. Хедж-фонды старались погасить свою задолженность перед американскими инвестбанками, у которых взяли взаймы доллары на Инвестиции в развивающиеся рынки. Погашали кредиты и крупнейшие банки Евросоюза. Именно в результате массированного оттока капитала и произошла 40 %-ная девальвация гривни. Причем это был объективный экономический процесс: с июля по октябрь примерно столько же потеряли польский злотый, венгерский форинт, мексиканский песо, аргентинский доллар и другие мягкие валюты. Нужно отдать должное НБУ – он не пошел против глобального тренда и позволил гривне опуститься до 7,1 грн. / $ 1. Гарантией стабильности банковской системы в этот период должен был стать мораторий на досрочное растор-жение депозитов. По расчетам чиновников НБУ, несколько месяцев гривня перетекала бы в доллар, а затем, при условии стабильного курса на уровне около 7 грн. / $ 1, произошла бы саморегуляция системы.

Однако в дело вмешалась политика. 28 октября президент потребовал от НБУ удержать курс на уровне до 6 грн. / $ 1. Для этого за две недели ноября регулятор слил на межбанк около $ 4 млрд. и жесткими монетарными мерами сократил остатки на корсчетах банков до 12‑13 млрд. грн. Между тем спрос на валютном рынке увеличивался и на минувшей неделе достиг рекордных $ 1,8 млрд. в день. Глава НБУ объяснил это желанием банков удержать в пассивах хотя бы часть вкладов населения. Дескать, чтобы не терять гривневые депозиты, которые покидают систему со скоростью 0,7 млрд. грн. в день, банкиры предлагают клиентам пересчитать их гривневые вклады в доллары по коммерческому курсу. В то же время свободной американской валюты в наличии нет. Банк попадает в короткую позицию по доллару и стремится по любой цене закрыть ее через покупку валюты на межбанке. Регулятор только ускоряет этот процесс, предоставляя банкам длинное рефинансирование под залог активов – отпечатанные деньги идут на погашение обязательств банков или, опять же, на валютный рынок.

По свидетельству участников рынка, ряд банков закупили так много долларов, что вынуждены брать гривневые кредиты overnight под 70‑100 % годовых, чтобы выполнять нормативы обязательного резервирования. Такая ставка – последний рубеж перед остановкой платежей в банковской системе, невозвратов по межбанковским кредитам и коллапсу отдельных кредитно-финансовых учреждений. «Но и это еще далеко не шторм. Так, волнение в один балл. Кредитный коллапс, разворачивающийся в финансовой системе Украины, пока приносит только первые плоды. Однако по ним уже можно судить о глубине кризисных процессов, которые захлестнут экономику в ближайшие полгода», – описывает ситуацию член наблюдательного совета Энергобанка Вячеслав Юткин.

Подготовка к траурной церемонии

«Банк это клиенты. Клиенты – это денежные потоки», – говорит глава правления Ощадбанка Анатолий Гулей. По его словам, пока клиенты продолжают проводить платежи и рассчитываться по обязательствам, банк чувствует себя хорошо. Но как только денежный поток останавливается, начинаются проблемы. Высокие ставки по кредитам и тотальный дефицит гривневых ресурсов в банковской системе делают невозможными кредитование и перекредитование реального сектора экономики. Компании, которые надеялись на получение новых займов для погашения старых, остались не у дел. Банки не могут кредитовать экономику, когда остатки на корсчетах сократились до 12 млрд. грн. – уровня обязательных резервов. Между тем, пока от заемщиков поступают платежи, ситуация выглядит стабильной. Но как только первые ласточки экономического кризиса (рост безработицы, падение спроса населения на товары и услуги и, как следствие, сокращение выручки большинства субъектов хозяйствования) дадут о себе знать, проблемы появятся у каждого банка.

Население не верит в стабильность гривни, предприятия не имеют доступа к кредитным ресурсам и для поддержания хозяйственной деятельности и выполнения обязательств должны рассчитывать только на свои силы. При этом и те, и другие активно изымают деньги из банковской системы. С другой стороны, уже в конце первого квартала 2009 г. начнутся первые невозвраты кредитов со стороны частных и корпоративных заемщиков. Некоторые из них не смогут выполнять валютные обязательства из-за возросшего курса доллара, но большинство – из-за экономического кризиса. В свою очередь банки не смогут перекредитовать своих клиентов из-за недостатка ресурсов. Все, что остается финансистам, – реструктуризировать и пролонгировать выданные займы, погашая текущие обязательства за счет рефинансирования НБУ. Но вот незадача. Регулятор почему-то отказал в доступе к длинному рефинансированию всем банкам, капитал которых меньше 500 млн. грн., и даже крупным банкам, не являющимся открытыми акционерными обществами. Таким образом, длинное рефинансирование не смогут получить ПриватБанк, Проминвестбанк, «Надра Банк», «ОТП Банк», «Альфа-банк», ПУМБ, Укрпромбанк, «Родовід Банк», «ИНГ Банк Украина», «UniCredit Банк Украина», Правэкс-банк, «VAB Банк», Донгорбанк, «Финансовая инициатива», Кредобанк, «Сведбанк Инвест», Индустриалбанк и Ситибанк.

В результате наряду с первыми дефолтами и пролонгациями по займам 90 % финучреждений придется искать ресурсы для выполнения обязательств и постоянно сокращать капитал. Дело в том, что каждая пролонгация и задержка платежа по кредиту приводит к его деклассификации в табели надежности. Например, если кредит переходит из разряда «стандартный» в «субстандартный», банк должен зарезервировать на корсчете дополнительные 20 % суммы кредита. Согласно действующей нормативке НБУ, зарезервировать будущие потери по кредитам банкиры могут либо за счет прибыли, либо, если ее нет, за счет собственного капитала. «Фактически резервирование будет, если есть капитал. Говорить о наличии значительной прибыли у банков в текущих условиях не приходится», – утверждает Анатолий Гулей. Проблему своего-то банка он решил, заручившись поддержкой Кабмина на получение из бюджета в капитал 4 млрд. грн. А вот другим придется поднапрячься. По оценкам НБУ, крупнейшим 17 кредитно-финансовым учреждениям (всем из 1‑й и 2‑й групп банков) необходимо суммарно нарастить капитал на 86 млрд. грн. На это должны пойти деньги собственников банков и государства. В частности, Международный валютный фонд разрешил нашему правительству рекапитализировать банки на 54 млрд. грн. в 2008‑2009 гг.

На вынос тела

Итак, мы подошли к самому интересному: методике определения сумм, которые потребуются от акционеров и государства для пополнения капитала крупных банков. По задумке регулятора, нужда кре-дитно-финансовых учреждений в капитале будет определяться с помощью аудиторов. В крупнейших банках уже должна начаться так называемая диагностика для точного определения гэпов (разрывы в сроках между активами и пассивами, которые потребуют резервирования и съедят капитал). При этом в НБУ понимают: ни один банк не захочет, чтобы реальные цифры стали достоянием общественности. Поэтому, чтобы занизить их, все будут пытаться найти общий язык с аудиторами. Во избежание этого НаЦБанк потребовал от банкиров привлекать к аудиту экспертов большой четверки. Чего банкиры боятся. «Как только появятся результаты диагностики, даю гарантию – они сразу окажутся у прессы. И тогда банковская система выскочит как «Пилип з конопель» – с голой задницей напоказ, – говорит предправления одного из крупнейших банков. – Как вы считаете, будут ли вкладчики доверять банку, у которого в балансе дыра в 5‑6 млрд. грн.?». Вопрос, конечно, риторический. Однако банкиры уверены: после обнародования итогов аудита ни о каком доверии речи не будет. Напротив, это только ускорит отток средств из банковской системы. «Денег на рекапитализацию системы, которые МВФ разрешил потратить Минфину, для спасения всех крупных банков явно не хватит», – убежден один из финансистов.

Выход один – продажа проблемных банков новым собственникам, которые согласятся нарастить капитал и удержать финучреждения на плаву. Среди европейских и американских коммерческих банков таких меценатов практически нет. На западных финансовых рынках разворачивается своя война, и по разные стороны баррикад банковская система Европы и крупнейшие банки США. Поэтому покупателями украинских активов станут иные структуры, которые, впрочем, будут представлять также интересы воюющих на западе сторон. Одна из них – Европейских банк реконструкции и развития. По данным источников «ЧП», он готов потратить значительные средства на покупку акций наших банков. Другая структура – американский инвестиционный фонд BlackStone Group, контролируемый правительством США и известным спекулянтом Джорджем Соросом. Эксперты BlackStone уже назначены советниками премьер-министра по финансовым вопросам.

Участники рынка не сомневаются, что американцы и европейцы готовы скупить лакомые кусочки украинской банковской системы за бесценок, чтобы впоследствии перепродать ее зарубежным финансовым группам, которым удастся выйти победителями в финансовой войне между Европой и США. «Мультипликаторы при продаже отечественных банков были чересчур высокими, а темпы роста активов – слишком быстрыми. Глобальный финансовый кризис обнулил эти вещи, и теперь украинские банки можно будет забрать за копейки», – резюмирует директор ФГ «Консалтинг и Инвестиции» Алексей Вегера. Что и требовалось доказать.