Говорить о кризисе ликвидности в Украине нужно в контексте процессов, происходящих в общемировом масштабе. Не стоит забывать, что денежный голод, который сегодня ощущают многие банки, в том числе европейские, стал следствием ипотечного кризиса в США. Поскольку более трети украинской банковской системы находится в руках зарубежного капитала, недостаток ликвидности частично был импортирован в нашу страну. В результате у отечественных финучреждений, которые привыкли пользоваться иностранной ресурсной базой, теперь возникли трудности с фондированием. Но это только первая причина кризиса ликвидности.

Вторая причина нехватки денег заключается в предпринимаемых правительством и НаЦБанком антиинфляционных мерах. Выбранная ими стратегия не совсем отвечает нынешней ситуации. Бороться нужно прежде всего с причинами инфляции, а не только с ее последствиями, как у нас. Вместо того чтобы пытаться остудить спрос на товары со стороны населения, выдвигаются новые требования к резервам финучреждений.

Стоимость ресурсов на международных рынках возросла, поэтому банки с иностранным капиталом, имеющие возможность привлечь валюту, стараются использовать ее с максимальной маржой. Никто не хочет работать в убыток, поэтому деньги в Украину заводят для получения наибольшей отдачи. И кредитовать будут в первую очередь тот сектор, где можно получить самую высокую доходность. В сложившейся ситуации это возможно только в сегменте потребительского кредитования. И в конечном счете принятые меры не приведут к уменьшению инфляции.

Повышение банками кредитных ставок и ужесточение правил выдачи займов не остановят человека, который решил взять кредит. Если раньше он платил, например, 70‑80 % годовых, то в результате действий НБУ сумма возрастет до 80‑100 %. Разница в абсолютных суммах не столь существенна и не очень смутит человека. Таким образом, доля потребительских займов в кредитных портфелях банков будет только расти. Разрыв между спросом на товары и их предложением увеличится, что не способствует снижению темпов инфляции. Вот и получается, что применяемые антиинфляционные меры властей приводят к обратному эффекту.

Депозитная ловушка
Если предприятия лишатся возможности кредитоваться в необходимых объемах, то может сократиться объем депозитов от юридических лиц – оборотные средства им нужны для собственных хозяйственных нужд.

Достиг своего предела и депозитный потенциал со стороны населения. Конечно, у него есть определенный естественный прирост денежной массы за счет социальных выплат или зарплат, но это мизер по сравнению с потребностями банков в ресурсах. Можно, конечно, попытаться часть денег вытянуть из ИСИ. Сейчас, когда фондовый рынок на спаде и фонды совместного инвестирования терпят убытки, банковские депозиты могут показаться вкладчикам более привлекательными и часть средств перетечет в банковскую систему. Но поскольку наш фондовый рынок развит слабо, это тоже копейки по сравнению с общей потребностью банковской системы в ресурсах. Таким образом, привлечение пассивов отечественными финучреждениями очень проблематично.

Вопрос, у кого больше проблем – у мелких или у крупных банков, на самом деле не столь актуален. До кризиса у крупных, имевших «подушку ликвидности» в виде привлечений из-за рубежа, депозитные ставки были на 1‑2 % ниже, чем у банков поменьше. Сегодня ситуация изменилась – кризис ликвидности поставил все банки практически в равные условия. И крупные иногда предлагают ставки даже выше, чем небольшие. Это явный индикатор того, что как раз у крупных финучреждений проблем если не больше, то, по крайней мере, не меньше, чем у мелких. Подобные сигналы могут свидетельствовать о большой опасности. Если обанкротится несколько мелких банков, то для всей системы значительной роли это не сыграет. Но если «ляжет» пара крупных банков, это спровоцирует массовый отток депозитов, что приведет к краху банковской системы в целом.

Углубляющийся дефицит средств подталкивает банки повышать проценты по депозитам. Причем происходит цепная реАкция: один банк предложил высокие проценты – клиенты перетекли к нему. Тогда другой повысит процент еще больше, закрывая свои дыры ликвидности. Если еще месяц назад 16‑17 %-ная стоимость депозитов считалась запредельной, то сейчас это самый нижний уровень ставок. Не исключено, что через полгода он достигнет 25‑30 %. Но это не метод борьбы с кризисом ликвидности, так как деньги в системе совершают кругооборот при неизменном их количестве, а основная часть ресурсов лежит на счетах казначейства.

Отрицательное сальдо текущего счета платежного баланса сегодня покрывается за счет инвестиций из-за рубежа. Укрепив гривню, НаЦБанк не только убрал несколько инфляционных процентов, но и создал предпосылки для оттока спекулятивного капитала за пределы страны. Ревальвация свершилась, нерезиденты зафиксировали прибыль и уже выводят капитал.

Производство практически не кредитуется. Выдавать гривневые займы под 14‑16 % годовых при депозитных ставках на уровне около 20 % банки не могут. Новые кредиты сейчас если и выдаются, то в лучшем случае за счет возврата старых. Финучреждения повысили ставки только на новые займы, но не исключено, что со временем им придется пересмотреть ставки и по старым. Из-за недостатка ликвидности банки не смогут обеспечить предприятия деньгами даже под оборотные средства. Если в ближайшее время ситуация не изменится, то к осени появятся первые предпосылки для остановки производства. В связи с этим вполне реалистичен прогноз некоторых экономистов о замедлении роста ВВП к концу года до 2‑2,5 %.

Воздействие на ситуацию
Сбить рост ставок можно только путем вливания денег в банковскую систему. За апрель-май из банковской системы на счета Госказначейства ушло около 5‑6 млрд. грн. – остатки на корсчетах НБУ сократились с 19 млрд. грн. до 13‑14 млрд. грн. Это и есть основная причина роста процентных ставок. Повышение резервных требований приводит к подорожанию выдаваемых займов, а не к реструктуризации банками своих кредитных портфелей.

Наиболее адекватным методом борьбы с инфляцией стало бы ограничение средств, направляемых банками на потребительское кредитование. В арсенале НБУ рычаги влияния есть. Например, регулятор мог бы ввести в действие норматив по ограничению активных операций банков на определенные цели. Такая мера была бы более результативной, чем увеличение резервов.

Вместе с тем повышенные требования к капитализации банков – шаг оправданный. В связи с дефицитом ресурсов существует опасность уменьшения прибыли банков. Они могут оказаться недокапитализированы. Особенно это касается самой многочисленной четвертой группы банков. У них очень мало шансов на выживание. Поэтому мелким фин­учреждениям придется объединяться с более крупными игроками либо искать внешнего покупателя.

Из этого следует, что отечественные банки ожидает монополизация на фоне дальнейшего роста иностранного капитала. Новое распределение долей между украинским и иностранным капиталом будет зависеть только от правительства и НБУ.