В нынешние времена иерархия отечественных бизнесменов по имущественному признаку − тайна за семью печатями. У кого из них капиталы растут, а у кого, напротив, уменьшаются, украинская общественность может лишь гадать. Изредка становятся известны достижения наших ведущих финансовых «активистов» − и то благодаря публикациям журнала Forbes. А вот 100 лет назад всякий интересующийся мог запросто узнать, каков реальный вес любого предпринимателя, причем в течение считанных минут

В гости к олигархам

В начале ХХ в. киевлянин открывал ежегодник «Весь Киев», продававшийся на каждом углу по 1 руб. 25 коп. (за те же деньги можно было выпить шесть чашек кофе на Крещатике или посмотреть в театре Н. Соловцова спектакль из последнего ряда партера), находил в нем раздел «Киевские купцы 1‑й гильдии» и выяснял не только фамилии, имена и отчества наиболее обеспеченных земляков, но и адреса принадлежащих им предприятий.

Например, легко было узнать, что известному в Киеве толстосуму Льву Бродскому принадлежит контора сахарных заводов по ул. Александровской, 43 (ныне ул. Сагайдачного), Борису Варшавскому − стеклянный завод на Хоревой, 35, Александру Сергееву − паровая мельница на Щекавицкой, 61 / 63, Аврааму Заку − кирпичный завод на Большой Васильковской, 141. А еще что Евгений Кваша является владельцем гостиницы на Крещатике, 30, Иосиф Маршак – ювелирной фабрики на Крещатике, 4, Иван Чоколов –винокуренного завода на Глубочице, а также типографии на Фундуклеевской, 24 (ныне Б. Хмельницкого) и т. д. Весь список занимал две с половиной страницы мелким шрифтом и предоставлял сведения о 275 наиболее крупных киевских предпринимателях (1911 г.). А заглянув в адресный указатель того же справочника, читатель мог выяснить и домашние адреса сильных мира сего. Причем тогда они действительно проживали в указанных домах, а не только числились, как сегодня, реально обитая где-то за городом.

1‑я купеческая гильдия − это «высшая лига» бизнеса тех времен. В ней состояли только самые богатые предприниматели. Конечно, в городском справочнике не было сведений о размерах их состояний, однако сам факт пребывания того или иного бизнесмена в 1‑й гильдии свидетельствовал о многом.

Существовала и 2‑я купеческая гильдия, членами которой являлись предприниматели с капиталами поменьше. Их список также приводился в справочнике «Весь Киев». Эта гильдия была более многочисленной (382 чел.), а вот бизнесы ее членов – скромнее. В нее не входили сахарные короли, крупные промышленники и фабриканты. Зато здесь были, например, строительный подрядчик Федот Алешин, владелец бани Василий Брик, чайный предприниматель Федор Комаров, виноторговец и владелец меблированных комнат Лев Бендерский, собственник двух магазинов модной одежды Михаил Бык, владелец гостиницы Григорий Гладынюк, хозяин магазина музыкальных инструментов Игнатий Индржишек, владелец типографии Василий Кульженко, кондитер Генрих Шик, владелец иконописной мастерской Александр Мурашко, торговец мукой на Троицком базаре Иосиф Брашкин и др.

Бизнесмены с еще более скромными капиталами не принадлежали к купеческому сословию, а потому не состояли в гильдиях. Они занимались бизнесом на основании промысловых свидетельств, выданных Киевской городской управой. Это были в основном аптекари, булочники, часовщики, рестораторы, бакалейщики, портные, стоматологи, шляпники, мыловары и т. д. Всего в этой категории насчитывалось около 1400 предпринимателей. Список с указанием их фамилий и адресов тоже приводился в справочнике «Весь Киев».

Итак, любому из 442 000 киевлян были доступны сведения обо всех 2057 земляках, занимавшихся крупным, средним и мелким бизнесом. И было более-менее понятно, кто есть кто − не в биографическом плане, как ныне, а в имущественном. Впрочем, открытость информации была присуща не только Киеву. Во всех губернских и уездных городах Российской империи, а также двух столицах − Петербурге и Москве, в обязательном порядке издавались аналогичные ежегодники.

Читатель вправе спросить: ну а зачем все это было нужно самим предпринимателям? Ведь, «засвечивая» таким образом реальный уровень доходов, им приходилось платить и не менее реальные налоги.

Само собой, стимулом для честного декларирования капиталов служило вовсе не тщеславие бизнесменов. И уж тем более не их высокая сознательность. Разгадка в другом: принадлежность к гильдиям предоставляла деловым людям немалые права.

Купеческие хитрости

Идея расставить предпринимателей Российской империи по ранжиру возникла еще в начале XVIII в. Петр I повелел в 1719 г. «уставлять купеческие гильдии или ступени там, где оные с пользой устроиться могут». Однако спустя два года концепция изменилась: решено было организовать две гильдии регулярных граждан, включающие не только купцов. К первой из них отнесли (по профессиональному признаку) банкиров, крупных коммерсантов, ювелиров, врачей, аптекарей, иконописцев и художников. Ко второй − мелких торговцев, ремесленников, содержателей постоялых дворов.

Однако разделение делового люда по профессиональному признаку оказалось не очень удобным как для мытарей (сборщиков налогов), так и для самих предпринимателей. Ведь в рамках одной профессии у людей могли быть разные доходы, а значит, и разные бизнес-интересы. Поэтому в 1724 г. монарх повелел разделить всю торгово-промышленную братию по имущественному признаку, независимо от вида деятельности, на три гильдии. В следующем году самодержец умер, и о проекте быстро забыли.

Спустя полстолетия, в 1775‑м, Екатерина II в ходе налоговой реформы разделила все городское население на мещан (обывателей с капиталом менее 500 руб.) и купцов (обладателей капитала от 500 руб. и более). Последние, в свою очередь, делились по имущественному признаку на три купеческие гильдии и имели ряд сословных льгот.

Самой привилегированной считалась 1‑я гильдия, «пропуском» в которую являлось наличие у предпринимателя капитала в 10 тыс. руб. и более. Обладателей меньших сумм − от 1 до 10 тыс. руб. − принимали во 2‑ю гильдию. А тем, кто владел от 500 до 1 тыс. руб., светила 3‑я гильдия. При вступлении в любую из гильдий предприниматель должен был заплатить пошлину − 1 % заявленного капитала.

Формально уклониться от вступления в ту или иную гильдию было невозможно, поскольку только принадлежность к купеческому сословию давала право заниматься бизнесом. Однако многие предприниматели, не желая платить вступительную пошлину, прокручивали нелегальные сделки. Другие хотя и записывались в купцы, но ради уменьшения налоговой нагрузки декларировали капитал в пределах 500‑1000 руб. и становились членами 3‑й гильдии. В 1‑ю гильдию в итоге записались единицы.

Вначале правительство пыталось бороться с обманщиками методами морального воздействия. Например, в здании Петербургской биржи регулярно вывешивались списки с фамилиями уличенных в сокрытии капиталов. Во времена, когда купеческое слово значило больше, чем подпись на юридическом документе, бросить тень на порядочность купца означало усомниться в его профпригодности. Однако такая мера, судя по всему, быстро исчерпала себя, и правительство мудро решило сменить кнут на пряник.

На первый-второй рассчитайсь!

В 1785 г. была издана «Жалованная грамота городам». В ней имелся специальный раздел «О гильдиях и гильдейских выгодах вообще». Этот документ, с одной стороны, вдвое повысил ценз вступления в купеческое сословие: отныне минимальный капитал измерялся суммой не 500 руб., как прежде, а 1 тыс. руб. Но, с другой стороны, «Грамота…» предоставляла членам гильдий существенные льготы и преимущества − с таким расчетом, чтобы предприниматели сами стремились записываться в купеческое сословие.

Например, только членство в гильдях открывало доступ к получению госзаказов («казенных подрядов»). Исключительно члены гильдий наделялись правом аренды госсобственности с целью получения прибыли. Еще одной очень важной привилегией являлась возможность избежать службы в армии − правда, за соответствующий выкуп. Вместо предоставления рекрута купец имел право внести наличные деньги, т. е. совершенно официально «отмазать» от солдатчины себя, своих сыновей и даже наемных работников. Впоследствии к перечисленным привилегиям добавилась еще одна – лицам иудейского вероисповедания членство в любой из гильдий позволяло проживать вне черты оседлости. Неудивительно, что в киевских купеческих гильдиях было много еврейских предпринимателей.

Чтобы купцы декларировали реальные капиталы, а не повально записывались в 3‑ю гильдию, были предусмотрены специальные прерогативы, распространявшиеся исключительно на членов 1‑й гильдии. Например, право вести международную торговлю. Кроме того, только купцы этой гильдии могли стать владельцами фабрик, заводов и пароходов. То есть путь к большим прибылям лежал через членство в 1‑й гильдии, что подразумевало и уплату соответствующего «гильдейского налога».

Купцы 1‑й гильдии наделялись и бытовыми привилегиями. В частности, их нельзя было подвергнуть телесному наказанию. Так что если подвыпившее «их превосходительство» сгоряча и огревало «первогильдейного» кнутом либо шомполом, то отвечало за это по всей строгости закона. Те же действия по отношению к членам 2‑й и 3‑й гильдий вполне сходили с рук. Еще одна привилегия для членов 1‑й гильдии − право ездить в карете (!), запряженной парой лошадей.

Для вступления во 2‑ю гильдию условия ужесточились: если раньше туда могли записаться обладатели капитала от 1 тыс. руб., то теперь нижняя планка поднялась до 5 тыс. руб. Не имея права владеть заводами, фабриками и вести международную торговлю, купцы 2‑й гильдии могли довольствоваться лишь возможностью ведения среднего бизнеса. А в виде бонуса им предоставлялось право разъезжать в коляске с парой лошадей.

Изменились правила вступления и в 3‑ю гильдию. Если раньше капитал претендентов должен был составлять 500−1000 руб., то теперь им необходимо было задекларировать уже 1000‑5000 руб. Купцы этой гильдии имели право содержать трактиры, бани и постоялые дворы.

Членство в любой из гильдий не являлось пожизненным и не передавалось по наследству. Если дворянин разорялся, он все равно оставался дворянином. Но если «вылетал в трубу» купец, он перемещался в «младшую» гильдию: из 1‑й − во 2‑ю, из 2‑й − в 3‑ю. А уж если выбывал из 3‑й гильдии, то вообще прощался с купеческим сословием, переходя в более низкий разряд городского населения − мещанство. Поэтому списки купеческих гильдий скорее напоминали современные турнирные таблицы: кто-то поднимался вверх, кто-то опускался вниз, а кто-то и вовсе выбывал…

В 1863 г. деление на гильдии вновь было изменено. В связи с тем что многие мещане на последние гроши записывались в купцы самой низшей, 3‑й гильдии, чтобы спасти сыновей от рекрутской повинности, эту гильдию упразднили вообще. Члены 1‑й и 2‑й гильдии сохранили «сверх прав на торговлю, звание купеческое и соединенные с оным личные преимущества». Кроме того, вести «мелочную торговлю» разрешили всякому, кто приобретет промысловое свидетельство. Этим правом воспользовались в основном крестьяне, которые после отмены в 1861 г. крепостного права массово хлынули в город ... коробейники (мелкие торговцы, носившие свои товары по улицам). Обладателей промысловых свидетельств не записывали автоматически в купеческое сословие, на них не распространялись личные привилегии купцов.

Закат гильдейского купечества начался в 1898‑м, когда был принят Закон о государственном промысловом налоге. Этот документ ликвидировал прямую связь между правом на занятие предпринимательской деятельностью и наличием гильдейского свидетельства. Количество членов гильдий стало заметно уменьшаться. А после 1917 г. исчезли не только купеческие гильдии, но и сама предпринимательская деятельность.