Летом 2003 г. в Ки­еве произошла ка­тас­трофа − обру­шилась часть фасада и внутренних перекрытий дома № 37 по ул. Красноармейской. Даже сегодня, пять лет спустя, нет ответа на вопрос, кто же виноват в случившемся: чиновники, с чьего согласия дореволюционный дом «вырос» аж на два этажа, или работники ЖЭКа, знавшие о появившейся трещине, но не предпринявшие никаких мер… С аналогичными проблемами киевляне сталкивались и 100 лет назад. Но в те времена существовали четкие критерии того, кто за что отвечает.

Звеньевые индустрии

Вплоть до конца XVIII в. в Киеве не было значительных по размерам зданий. Исключения составляли разве что некоторые монастыри и военные объекты. «С тех пор как я здесь, − писала сыну Екатерина II, посетившая Киев в 1787 г., − я все ищу: где город; но до сих пор ничего не обрела, кроме двух крепостей и предместий».

Ситуация начала меняться лишь в середине XIX в., когда в городе появились красный корпус университета, здание Института благородных девиц, 1‑я мужская гимназия, Присутственные места и десятка два каменных особняков. Вторая половина столетия отмечена массовым возведением гостиниц, доходных домов, театров, концертных залов, цирка. Город начал расти ввысь, набирая этажность, и вширь, застраивая неосвоенные территории.

С появлением строительной индустрии определились три главных ее звена: заказчик, архитектор, подрядчик. До поры до времени отношения между ними складывались сравнительно безоблачно. Однако сооружение в Киеве Владимирского собора (на нынешнем бульваре Шевченко) положило конец строительной идиллии. В 1866‑м, через четыре года после начала строительства, случилось ЧП − стены собора в нескольких местах треснули, разошлись подпружные арки и своды. Появилась угроза обрушения здания. Работы немедленно остановили. Возник вопрос: кто виноват? Петербургский зодчий Иван Штром, допустивший ошибку в расчетах? Но за этот проект он получил звание академика архитектуры. Подрядчик, сэкономивший на качестве строительных материалов? Однако оснований для подобных упреков не было. В результате городская комиссия, расследовавшая причины аварии, «назначила крайним» 50‑летнего киевского зодчего Александра Беретти, дорабатывавшего первоначальный проект столичного коллеги и руководившего стройкой. Уважаемому в городе человеку, профессору Киевского университета, академику архитектуры, автору многих «знаковых» для города зданий «пришили» оплошности в расчетах и отстранили от руководства работами. Однако дальнейшие экспертизы сняли с него вину, и вопрос о реальном виновнике случившегося, таким образом, остался неразрешенным. Собор освятили лишь 20 августа 1896 г.

В конце XIX в. Киев переживал строительный бум. Случилось так, что несколько зданий обрушились еще на этапе строительства, погибли люди. И вновь встал вопрос о мере ответственности. Считать ли виноватым домовладельца, пожалевшего деньги на качественный кирпич? Или вся вина на архитекторе, осуществлявшем авторский надзор? А может, подрядчик что-то «нахимичил»? Судьям было крайне сложно объективно разобраться в подобных тонкостях.

Строительный бум породил тяжбы и не уголовного характера. Например, человек жалуется в суд на соседа, построившего дом так, что его окна выходят во двор истца. Кто виноват? Заказчик, начавший строительство без согласования, архитектор, совершенно формально отнесшийся к своим обязанностям, либо подрядчик, приступивший к работе по неутвержденному проекту? Или, например, на ком лежит ответственность за спорное строительство флигеля на границе двух земельных участков? Кроме того, оказалось, что многие заказчики абсолютно не представляют себе, что им можно при возведении дома, а что недопустимо.

Судебные разбирательства тянулись месяцами, а то и годами, надолго тормозя строительный процесс и лишая подрядчиков прибылей. Стало понятно, что дело дальше не пойдет без определения правил игры. Их разработал III Съезд русских зодчих, состоявшийся в Петербурге в 1900 г. Делегаты распределили степень ответственности между домовладельцем (застройщиком), архитектором (автором проекта) и подрядчиком в соответствии с характером их участия в процессе.

Права и обязанности

Главной фигурой признавался домовладелец. Он мог быть уверен, что строительство на его участке ведется по всем правилам лишь при соблюдении двух условий. Первое: если он обладал документом, подтверждающим его право на застройку участка (в качестве владельца или арендатора). В противном случае несанкционированная постройка разбиралась полицией, причем застройщик не мог опротестовать эти действия. Второе: если архитектурный проект был согласован во всех инстанциях, включая полицейское управление.

Домовладелец, являясь инициатором строительства, определял, что именно будет возводиться на его участке, и выбирал архитектора для составления проекта. Далеко не всегда идеи зодчего находили понимание у заказчика. Например, проект мог быть слишком дорогостоящ. Или могли не понравиться стиль здания, расположение комнат и так далее. Если на стадии составления проекта взаимоотношения архитектора и застройщика не складывались, последний имел право обратиться к другому зодчему.

Согласование архитектурного проекта входило в обязанности застройщика, а не архитектора. Домовладелец должен был составить прошение в Киевскую городскую управу о разрешении на строительство, затем провести проект по всем инстанциям и подать туда же соответствующие документы. Решение всех вопросов, связанных с получением кредита на строительство, также входило в компетенцию застройщика. Кроме того, на него возлагалась ответственность за утверждение границ своего земельного участка и за то, что возводимые по его заказу сооружения не будут затрагивать чужую территорию. Домовладелец отвечал и за линии фасадов, уровень тротуара и улицы, направление водоотводящих стоков. В его функции входило следить за порядком на строительной площадке.

Архитектор, осуществлявший надзор за строительством, не обязательно являлся автором проекта. Нередко проект разрабатывал один зодчий, а руководил постройкой другой, имеющий право на строительство по чужому проекту. Автор проекта обязан был согласовать с домовладельцем все детали будущего здания, разместить его на плане усадьбы, проследить за соответствием проекта строительным нормам и правилам, оформить проект для утверждения в различных инстанциях.

Как руководитель строительства, архитектор следил за тем, чтобы оно велось по правилам и в соответствии с проектом. Он проверял, правильно ли расположено новое здание на участке, по линии застройки улицы и по отношению к границам соседних усадеб, а также давал подрядчику указания по ведению строительных работ, касающиеся глубины закладки фундаментов, толщины стен, размеров конструкций, расположения опор, столбов, распорок и перекрытий.

По мере необходимости архитектор посещал строительную площадку и контролировал ход работ, чтобы предотвратить нарушения конструктивной схемы здания, принятой в утвержденном властями проекте. Также он должен был следить за тем, чтобы некачественные строительные материалы, если таковые были им обнаружены на строительной площадке, были удалены, а части постройки, где они применялись, разобраны и возведены заново. Авторский надзор архитектор осуществлял вплоть до окончания строительства.

Если болезнь архитектора, продолжительная его отлучка (командировка) или плохие отношения с домовладельцем мешали осуществлению авторского надзора, зодчий по согласованию с домовладельцем должен был уведомить Киевскую городскую управу о своем отказе от дальнейшего сотрудничества. Тогда строительные работы прекращались до тех пор, пока функция авторского надзора не передавалась другому архитектору, гражданскому инженеру или технику. Главная обязанность архитектора состояла в обеспечении соответствия проекта всем техническим нормам и правилам ведения строительных работ.

К компетенции подрядчика относилось исполнение отдельных видов строительных работ в соответствии с проектом архитектора. Он также следил за тем, чтобы постройка соответствовала нормам и правилам, чтобы работы велись качественно, с применением добротных материалов и конструкций, а на строительной площадке соблюдалась техника безопасности. Если обнаруживалась некомпетентность подрядчика, он обязан был передать свои функции заместителю − опытному в деле старшему мастеру или десятнику. А вот право решать, каких нанимать мастеровых, специалистов по отдельным видам работ, чернорабочих и сторожей-караульных принадлежало исключительно застройщику. Он же определял размер заработной платы этих работников.

Нарушение нарушению рознь

Однако не всегда строительный треугольник действительно складывался из трех независимых сторон. Иногда архитектор являлся владельцем участка, на котором велось строительство. Или он оказывался, например, владельцем (совладельцем) строительной компании. Достаточно вспомнить знаменитый киевский тандем − отца и сына Алешиных. Федот Александрович был крупным строительным подрядчиком, а Павел Федотович − талантливым зодчим. И многие архитектурные проекты сына реализовывала фирма его отца. Да и Владислав Городецкий, автор замечательного Дома с химерами, являлся совладельцем цементного завода «Фор». Несложно догадаться, что многие здания, возведенные по его проектам, построены с использованием цемента этого предприятия. Так что нередко контроль качества стройматериалов со стороны зодчего был, скажем так, не очень суровым.

Что же касается ответственности за допущенные нарушения, то она, независимо от тяжести последствий, возлагалась прежде всего на архитектора. А заказчик не нес ответственности за технические проколы, он следил исключительно за соблюдением общих правил и за порядком на стройке.

Впрочем, нарушение нарушению рознь. Одно дело, когда несоблюдение норм или техники безопасности привело к печальным последствиям (обрушение здания, гибель людей), и совсем другое, когда речь идет о творческих импровизациях зодчего непосредственно во время строительства. Кстати, редкая киевская стройка обходилась без отступлений от утвержденного архитектурного проекта. Чаще всего видоизменялись форма крыши и декоративное оформление фасада.

Вообще, как ни странно, многие мировые шедевры стали таковыми именно благодаря нарушениям строительных правил. Например, знаменитый Дом Мила в Барселоне оказался выше окружающей его застройки из-за «сада скульптур» на крыше (в действительности это декоративно оформленные дымовые трубы). Власти Барселоны, возмущенные ненормативной высотой здания, велели разобрать эти трубы, и только противодействие общественности заставило отцов города смириться с нарушением. Теперь Дом Мила − одна из визиток города.

Впрочем, если в Барселоне несанкционированными оказались лишь дымовые трубы, то в Киеве воздвигли целый дом – ни утвержденного проекта, ни позволения строить домовладелец не имел. Однако возведенное Дмитрием Орловым в 1902−1905 гг. здание, нынче известное как Замок Ричарда на Андреевском спуске, тоже стало одной из городских визиток.

Как бы там ни было, в начале ХХ в. права и обязанности всех участников строительного процесса были четко определены. Руководствуясь вышеописанными критериями, суды могли быстро рассматривать дела и выносить компетентные решения. Архитекторы, правда, предлагали ввести в состав судов технических специалистов, однако в этом не было необходимости.