Сегодня в США фактически национализировали федеральные ипотечные агентства. И, возможно, им следует закрепить национализацию де-юре, создав соответствующую законодательную базу. Этап национализации уже учтен на рынке CDS (кредитные дефолтные свопы), что подтверждает динамика свопов по рискам на американские государственные облигации, которые торгуются в евро.

Финансовые рынки в США становятся социальным феноменом, поскольку все чаще регулируются государством – об этом раньше и подумать было невозможно. Более того, от состояния финансовой системы США зависит исход выборов и дальнейшая политическая жизнь страны. Сегодня ФРС как никогда испытывает давление со стороны Минфина (раньше он действовал более независимо). Выборы в FOMC стали до предела политизированы. Фактически назначения в этот орган находятся в руках сенатора Криса Додда, главы банковского комитета. Таким образом монетарная политика, которая должна определяться семью управляющими и президентами 12 региональных резервных банков, фактически зависит от четырех-пяти человек. К сожалению, подобное положение вещей грозит затянуться на долгие годы.

Бюджетный дефицит США очень скоро достигнет $ 400 млрд. (это подтверждено официальными прогнозами) и следующий рубеж в $ 600 млрд. уже не выглядит чем-то из ряда вон выходящим. Если сложить все дефицитные бюджеты местных властей (штатов, муниципалитетов) и их финансовые проблемы, которые, кстати, только усугубляются, прибавить к этому так называемые экстренные затраты, например, расходы на войну в Ираке или на поддержание контингента в Афганистане, то $ 600 млрд. становится вполне реальной цифрой уже в следующем году. А если принять во внимание все обещания и обязательства, которые США принимает на себя, то тут недалеко и до триллионного долга. Будь правительство США частной компанией, оно бы уже давно считалось банкротом. И политики знают об этом, но не хотят себе в этом признаться.

Вопрос в том – пожелают ли финансовые структуры раскрыть карты, открыто заявить о своих потерях и задекларировать списания в их полном объеме. Дело в том, что правительство не хочет слышать о списаниях и требует от банков замалчивать свои потери или откладывать опубликование негативной информации. Чиновники стараются не волновать народ и стимулируют ложь. В этом, кстати, тоже особенность нынешнего экономического цикла, когда стали проявляться некоторые изъяны американской демократии. США приближается к тому рубежу, когда количество пенсионеров превысит число работающих. Стареющие люди потребуют от государства выполнения данных им обещаний в форме пенсий, субсидий на медицинское обслуживание и других социальных бонусов, которые они когда-то оплатили налоговыми отчислениями в казну. Федеральная депозитарная страховая корпорация (FDIC) зорко следит за тем, чтобы банки соблюдали правила федерального страхования депозитов, и та часть банковских депозитов, которая застрахована государством, была так же надежна, как казначейские облигации. Как это ни странно прозвучит, но сейчас FDIC – последний оплот стабильности системы, однако влияние этой организации небезгранично. Многие американские граждане уже понимают это. Значит, для надежности нужно хранить деньги в разных банках и следить за тем, чтобы сумма депозита в каждом из них не превышала лимит суммы, подлежащей федеральному страхованию. Но бизнес, особенно средний и малый, физически не может использовать такую стратегию, поскольку необходимо поддерживать постоянные финансовые потоки. Сегодня это большой риск. Например, в печально известном банке IndyMac (недавно был признан банкротом) незастрахованных депозитов было на сумму, превышающую $ 1 млрд. И максимум, на что могут рассчитывать пострадавшие держатели счетов и вкладов – это на возврат не более 50 центов с доллара.

Еще одна уникальность нынешнего цикла. Впервые в истории под сомнение поставлена прочность и незыблемость Федерального резерва. Баланс ФРС (примерно $ 950 млрд.) раньше состоял в основном из казначейских облигаций. Сегодня он имеет другую, гораздо более сложную структуру. Правительственных облигаций в активах ФРС сейчас, наверное, меньше половины того объема, который находился на балансе до начала кредитного кризиса. Вместо них ФРС использует множество сложных и до конца не опробованных инструментов для нормализации ликвидности. Проблема в том, что эти инструменты создавались в большой спешке и не применялись на практике, а статус надежности, с точки зрения кредитного рейтинга, не может быть определяющим при оценке их рисков. Недавние скандалы вокруг рейтинговых агентств яркое тому подтверждение. Поэтому мы не можем судить о возможных последствиях или побочных эффектах от такой перемены в структуре активов ФРС. Это может сделать только рынок