Пирамиды бывают египетские, бывают медицинские, а бывают − финансовые. Последнее предполагает «кидок» на деньги наивных лохов, любящих дармовщину и верящих в чудеса. Фараоны финансовых пирамид наживают колоссальные состояния, но редко хорошо заканчивают. Те, для кого словосочетание «АО «МММ» − не пустой звук, знают, о чем речь.

Кредитор извозчиков

История возникновения первой в мире финансовой пирамиды обычно излагается так. Некий Чарльз Понци, эмигрировав из Италии в Америку, попытался начать собственный бизнес. Однако все его попытки заканчивались крахом. В 1919 г., взяв кредит, он открыл компанию The Securities Exchange Company. При регистрации в местной Коммерческой палате в качестве основного направления деятельности было заявлено привлечение средств внешних инвесторов для выгодного вложения под высокий процент. Это никого не удивило, поскольку разного рода акции, облигации и векселя уже имели широкое хождение. Вот только проценты новая компания заявила абсолютно сумасшедшие − по 45 % каждые 90 дней.

Поскольку конкуренты ничего подобного предложить вкладчикам не могли, наивные обладатели энных сумм начали охотно вкладывать эти самые суммы в The Securities Exchange Company. Они исправно получали обещанные проценты, и это резко увеличило число новых клиентов. Все шло хорошо до 1920 г., когда кредиторы Чарльза Понти заявили о своих претензиях на долю в его компании. Бизнесмен не согласился, дело дошло до суда. Но когда специально назначенные эксперты ознакомились с внутренней бухгалтерией компании, разразился скандал. Оказалось, что The Securities Exchange Company никуда деньги вкладчиков не инвестировала, а просто платила проценты за счет поступлений от продаж новых выпусков своих облигаций. Часть денег удалось вернуть вкладчикам − каждый из них получил в среднем 37 % от номинальной стоимости векселя. А мошенник был посажен за решетку.

Однако пальму первенства в изобретении механизма массового обмана трудящихся нам, увы, следует у американцев забрать. Есть все основания утверждать, что родиной финансовых пирамид является центральная магистраль украинской столицы − Крещатик. А изобретателем пирамидного «кидалова» является не проходимец Чарльз Понти, а наш земляк, уважаемый человек, дворянин, отставной офицер Алексей Данилевский. Он опередил американца на четверть столетия.

Приходился ли Алексей Семенович родственником знаменитому в те времена публицисту и естествоиспытателю Николаю Данилевскому, а также не менее известному писателю Григорию Данилевскому, автору романа «Княжна Тараканова», точных сведений нет. Известно, что он был сыном скромного сельского священника. Юношей пошел служить в армию, получил звание прапорщика и начал продвигаться по хозяйственной линии − заведовал оружейным складом и полковым хозяйством.

В чине штабс-капитана Данилевский вышел в отставку, намереваясь заняться собственным бизнесом. Проблема заключалась в одном: где взять стартовый капитал? Вскоре ему подвернулась богатая вдовушка и отставник быстро женился − по любви или расчету, история умалчивает. Во всяком случае, именно благодаря деньгам своей супруги Алексей Семенович стал предпринимателем.

В 1884 г. он зарегистрировал в Киеве торговый дом «Данилевский и Ко», вложив в качестве стартового капитала 10 тыс. руб. из приданого жены. Компаньонами были, естественно, жена София, а также приятель бизнесмена Блейблебен, вложивший в дело 1 тыс. руб. Компанию зарегистрировали как «товарищество на доверии» − так в те времена именовали трасты. Офис разместился на Крещатике, 23 (в районе Майдана Незалежности, здание не сохранилось).

Новоиспеченный торговый дом, вопреки своему названию, торговлей заниматься не стал. Данилевского больше привлекала банковская деятельность. А поскольку тогда в на киевском рынке банковских услуг была сильная конкуренция, предприниматель решил осваивать пустующие ниши. Одной из них оказалось краткосрочное кредитование мелких предпринимателей. Клиентурой отставного штабс-капитана стали городские извозчики, бравшие ссуды на месяц.

В те времена в Киеве не было ни трамваев, ни автобусов. Экипажи, запряженные лошадьми, служили единственным видом городского транспорта. Спрос на эти услуги был стабильно высоким. Поэтому возницы могли позволить себе брать у Данилевского ссуды из расчета 20 % годовых. Кредиты и проценты они возвращали весьма аккуратно. Дела торгового дома пошли успешно.

НЕБОЛЬШИЕ СУММЫ

НА НЕБОЛЬШОЙ СРОК

Данилевский решил расширить сферу деятельности, добавив к финансированию мелких предпринимателей еще и прием денег под проценты от частных вкладчиков. При этом он остался верен своему принципу: брал или выдавал небольшие суммы на небольшой срок.

Чтобы заинтересовать массового клиента, хранящего небольшие сбережения дома «в чулке», Данилевский назначил более высокий процент, чем предлагал Госбанк. При этом он преподносил себя как народного благодетеля. И к нему потянулись толпы киевлян.

Еще одной новой услугой стала выдача ссуд под залог ценных бумаг. Клиенты также оценили возможность застраховать свои облигации от попадания их в очередном розыгрыше в число «вышедших в тираж» (в этом случае по ним прекращалась выплата ренты). Уже через три года после регистрации компании, в 1887‑м, капитал товарищества составлял 120 тыс. руб.

Однажды Данилевский познакомился с одесситом по фамилии Йованович − биржевым хроникером газеты «Новороссийский телеграф». Газетчик убедил киевского банкира в необходимости создать одесский филиал торгового дома, а затем сам же и возглавил его. Офис открылся на Ришельевской, 8. Однако ликовать по поводу расширения компании было слишком рано. Предприимчивый одессит вскоре исчез в неизвестном направлении, прихватив выданные ему наличными 60 тыс. руб.

Это был тяжелый удар − Данилевский лишился значительной части оборотных средств. Чтобы залатать образовавшуюся брешь, он организовал фабрику по производству пробок. Однако фортуна уже начала отворачиваться от бизнесмена − предприятие прогорело. Отставной штабс-капитан здраво рассудил, что спасти ситуацию можно вложением средств в недвижимость. Дело в том, что в Киеве как раз начинался строительный бум. Стремительно росло число людей, ехавших сюда на работу, и всем им требовалось жилье. Поэтому рентабельность доходных домов была очень высокой.

Впрочем, имелось одно «но»: покупка земли и строительство на ней здания предполагали наличие средств, притом немалых. Достаточной суммы у Данилевского не было. И он решил рискнуть: взять эти деньги у вкладчиков, а потом, получив прибыли, рассчитаться с ними сполна. Собственно, это и было началом пирамиды.

Чтобы в кратчайшие сроки получить максимальную сумму, Данилевский посулил киевлянам 6,5 % по срочным вкладам на год. Эти обязательства не были подкреплены ничем, кроме теоретических прикидок самого предпринимателя и его надежд на благоприятное развитие событий. Конечно, деньги вкладчиков потекли в кассу рекой. Алексей Семенович вложил их в покупку земельного участка по Большой Васильковской, 66, а затем начал строить там доходный дом.

ХОРОШИЙ ЧЕЛОВЕК, ПЛОХИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

Вскоре здание было возведено. В январе 1893‑го в нем торжественно открылись бани, впоследствии известные как Троицкие. В них использовалась только артезианская вода и применялись новинки гидропатии. Бани давали доход, но его было недостаточно, чтобы рассчитаться с вкладчиками. И Алексей Семенович принял единственно возможное решение: увеличить число объектов, приносящих прибыль.

На «банные» деньги он купил землю на углу Бессарабки и Большой Васильковской и заказал маститому киевскому архитектору Андрею Крауссу проект трехэтажного дома на целый квартал − в нем Данилевский решил открыть отель «Орион». Строительство гиганта он начал на кредитные деньги, взятые в банке.

Чтобы обзавестись дополнительной наличкой, Алексей Семенович пустился в очередную авантюру. Как раз подошел срок обмена билетов первого государственного займа, устроенного еще Александром ІІ в 1864 г. Все банки − государственные и коммерческие − осуществляли обмен облигаций, взимая за это комиссионные. Однако наш герой, продолжая разыгрывать карту «народного благодетеля», объявил, что будет производить обмен бесплатно. Какой поднялся в городе ажиотаж! Тысячи любителей «халявы» устремились на Крещатик. Данилевский, принимая облигации, обещал каждому клиенту, что выплатит причитающиеся деньги после проверки подлинности ценных бумаг. А сам нес полученные облигации в соседний с его офисом банк и закладывал в обмен на наличные.

Словом, к тому времени, когда гостиница была частично возведена, размер долговых обязательств Данилевского вырос настолько, что пришлось срочно продавать недостроенный объект, чтобы погасить хоть какую-то их часть и избежать громкого скандала. Из-за вынужденной поспешности гостиницу продали Парфению Попову по бросовой цене − Алексей Семенович не смог покрыть даже расходы на строительство.

Бизнесмен оказался в критическом положении. А тут еще по городу потянулись упорные слухи о том, что плохи его дела. И встревоженные клиенты отправились на Крещатик, 23, чтобы поскорее получить деньги за облигации. Однако самого Данилевского – всегда любезного и внимательного − в офисе не оказалось. «Дорогих гостей» встречала его супруга. Она уверяла, что предмета для беспокойства не было и нет. Что же касается облигаций, то они… отправлены в Петербург. Если клиент возражал, что он это уже слышал, София Данилевская сообщала, что облигации уже высланы в Киев, получена подтверждающая телеграмма. Наиболее настырным она говорила, что облигации находятся в Киевской конторе Государственного банка, завтра же туда будет послан курьер. А если и это не помогало, г-жа Данилевская утверждала, что облигации уже получены, но, к сожалению, кассира нет на месте… Словом, арсенал отговорок был неисчерпаем. Какое-то время эти «оборонительные приемы» срабатывали, оттягивая печальный финал.

В сентябре 1895 г. глава торгового дома «Данилевский и Ко» понял, что из долговой паутины ему не вырваться. Другой бы на его месте скрылся, но Алексей Семенович все-таки был дворянином и офицером, пусть и в отставке. Поэтому он направился в здание Присутственных мест (Владимирская, 15) и явился с повинной к председателю окружного суда. Говорят, войдя в кабинет, Данилевский произнес: «Делайте со мной, что хотите − я банкрот!»

Незадачливого финансиста посадили под арест. Вскоре задержали и его жену, соучастницу одурачивания клиентов. Супругам было предъявлено 565 исков обманутых людей. За судебным процессом следил весь Киев, его освещали многие городские газеты. Подсудимые не отрицали свою вину.

Обвинителем выступил князь Константин Орбелиани. Он заявил, что содеянное значительно хуже, чем открытый грабеж. Потому что люди в течение долгих лет откладывали деньги буквально по крохам, копя их на черный день, а Данилевский лишил их последних сбережений.

Адвокат Матвей Извеков трактовал ситуацию иначе. Он заявил, что будь его подзащитный действительно злоумышленником, «он мог бы теперь жировать где-нибудь на берегах Женевского озера». А он не только не сбежал, но сам отдал себя в руки правосудия. Словом, Данилевский − хороший человек, ставший жертвой плохих обстоятельств.

Суд присяжных, тем не менее, вынес жесткий вердикт: «виновен». То же касалось и госпожи Данилевской. Супругов приговорили к длительной ссылке с лишением дворянства, а Алексея Семеновича к тому же лишили воинского звания. Отбывать ссылку их отправили порознь: его − в Томскую губернию, ее − в Олонецкую.

Для удовлетворения претензий обманутых вкладчиков было создано специальное Конкурсное управление по делам несостоятельного должника А. С. Данилевского. Оно занялось продажей движимого и недвижимого имущества осужденной четы. В результате потерпевшие получили на каждый вложенный рубль всего по 20 коп.