В последние годы Африка становится все более привлекательной для инвесторов. С одной стороны, ее страны демонстрируют устойчивый экономический рост. По данным ООН, в 2007 г. экономика Черного континента выросла на 5,8 % (среднемировой показатель – 3,7 %). Неплохо подготовил Африку к иностранным инвестициям Китай, который не только вкладывает деньги в конкретные сырьевые проекты, но и активно финансирует развитие инфраструктуры стран Черного континента.

С другой стороны, развитым государствам становится все более тесно в рамках существующих схем поставки сырья. Особенно остро стоит вопрос обеспечения нефтью и газом. На Черный континент приходится треть всех новых месторождений углеводородов, открытых на планете за последнее время. Считается также, что в Африке находится 30‑40 % мировых запасов полезных ископаемых. И главное, себестоимость добычи очень низкая – намного ниже, чем в европейских странах. Сей факт кружит голову многим – и акулам добывающего бизнеса, и рыбкам поменьше. И если еще лет пять назад конкуренция на континенте была практически нулевой, то сейчас за место под африканским солнцем приходится тяжело бороться.

Топливный интерес

В регионе сосредоточено 7,8 % мировых запасов газа, 7,4 % – нефти, 9,6 % – железной руды, 62 % – марганцевой руды, а также основные ресурсы алмазов, золота, платины, меди, урана. Кроме того, Африка – один из важных экспортеров угля.

Наиболее интересные нефтегазоносные месторождения расположены в Северной Африке (Ливия, Египет, Алжир и Тунис) и в регионе Гвинейского залива (в основном Нигерия, Ангола, Габон и Экваториальная Гвинея). По ресурсам нефти Ливия и Нигерия вне конкуренции – подтвержденные запасы каждой оцениваются в 4961,6 млн. т, или 33 % общеафриканских. В то же время обе страны довольно непростые в плане инвестиционного климата и политических рисков. Проекты в Ливии напрямую зависят от личного мнения ее довольно непредсказуемого лидера Муаммара Каддафи. Нигерия же считается одной из наиболее рисковых африканских стран из-за коррупции и терроризма.

Громким нигерийским скандалом стал конфликт с британско-нидерландской Shell, на долю которой приходилась половина экспорта нефти из страны. В июне 2008 г. Shell остановила добычу на нефтяных месторождениях из-за постоянных нападений боевиков на объекты компании. Кроме того, британцам не удалось найти общий язык с нигерийским правительством, которое обвиняло Shell в несоблюдении экологических норм и социальных обязательств. В результате руководство страны заявило о намерении отказаться от контрактов с британско-нидерландской компанией и до конца 2008 г. найти ей замену. Основным претендентом на место Shell считают российский «Газпром». Последний также ведет переговоры с правительством Нигерии о контракте на разведку газа на сумму около $ 7 млрд.

Не осталась Нигерия и без внимания украинских компаний. В 2006 г. «Укр-нефть» решила основать там «дочку». Однако в 2008 г. предпочла создать СП с нигерийской государственной компанией. Ранее предполагалось, что СП будет добывать 4,5‑5 млн. т «черного золота» в год, из которых «Укрнефть» по соглашению о разделе продукции получит 2,5‑3 млн. т.

Сага о ливийском контракте

В 2003 г. с Ливии были сняты санкции ООН по торгово-экономическому сотрудничеству. За этим последовало потепление отношений Джамахирии с США, а потом и с Евросоюзом. Ливия начала активно привлекать иностранные Инвестиции в освоение нефтяных месторождений. В 2004 г. страна провела первый открытый международный тендер по концессионной разработке шельфовых и материковых нефтегазовых площадей. В Ливии активно работают западные компании, в частности Agip-ENI (Италия), Total (Франция), Wintershall (Германия), OMV (Австрия) и др.

Одним из первых в 2003 г. эту африканскую страну посетил украинский президент Леонид Кучма. Тогда главы государств подписали несколько документов, в том числе меморандум о сотрудничестве между НАК «Нефтегаз Украины» и ливийской National Oil Corporation. Позже тогдашний предправления НАК Юрий Бойко и руководитель NOC Абдалла Салем Аль-Бадри подписали соглашение о разделе продукции (СРП) на добычу нефти на 25 лет и газа на 30 лет. По данным источника, близкого к «Нефтегазу», ливийский проект мог дать Украине приблизительно 20 млн. т низкосернистой нефти при себестоимости добычи около $ 2 за баррель. В 2007 г. возможные заработки «Нефтегаза» от продажи добытой в Ливии нефти оценивались в $ 350‑400 млн. в год.

Но сбыться этим планам было не суждено. Украинско-ливийское СРП до сих пор не ратифицировано. Говорят, что новое украинское правительство потеряло проект. Юрий Бойко на посту главы НАК «додавить» Ливию не успел, а последующие руководители считали зарубежные проекты слишком затратными. Будучи министром топлива и энергетики, господин Бойко пытался восстановить контракт, обещая ливийцам помощь в развитии трубопроводной инфраструктуры. Ездил в Африку и президент Виктор Ющенко, в свою очередь суля Каддафи обеспечение Ливии зерном. Все тщетно.

Тем временем Ливия начала раздавать по частям обещанные «Нефтегазу»

нефтегазоносные площади. Еще в 2006 г. отдельные блоки были выставлены на тендер. Тот самый, в котором участвовала «Укрнефть» и о победе в котором радостно сообщал начальник одного из управлений компании. Только он ошибся – в ливийском письме речь шла о приеме заявки «Укрнефти» на участие в конкурсе. Тендер украинская компания все же проиграла. А одним из его победителей стала российская «Татнефть».

В июле нынешнего года Россия, судя по всему, окончательно разрушила украинские надежды на ливийское сырьеНа пути «Нефтегаза» нарисовался все тот же виновник газовых бед Украины – «Газпром». Российский монополист договорился с ливийской NOC о создании СП по переработке нефти. Говорят, «Газпрому» уже предложили для разработки три из четырех площадей из «нефтегазовского» контракта.

К России в подмастерья

«Газпром» разгулялся в Африке не на шутку. Помимо Нигерии и Ливии, компания намерена работать в Алжире. В июне 2008 г. она открыла там свое представительство. Ранее российская компания предлагала Алжиру обмен месторождениями. Представители африканской страны уже выбрали четыре российских месторождения из предложенных восьми. Кроме того, «Газпром» интересуется проектами строительства газопроводов для поставок топлива из Африки в ЕС. Один планируется проложить через Нигерию и Алжир, другой – между Ливией и Италией.

Сейчас выход на африканский рынок для России особенно актуален вследствие напряженных отношений со странами Евросоюза из-за грузинского конфликта. «Газпрому» нужно укрепить свои позиции на европейском рынке, с одной стороны, расширяя собственные возможности, с другой – лишая покупателей шансов на диверсификацию поставок. «Значение африканских проектов «Газпрома» пока лежит скорее в политической плоскости, нежели в экономической. Возможно, в отдаленной перспективе они станут существенным подспорьем, но в ближайшее время этого ожидать не приходится», – говорит аналитик компании UniCredit Aton (Москва) Павел Сорокин.

Активно разрабатывают месторождения Черного континента и другие российские компании, в частности «Татнефть» и ЛУКОЙЛ. «Нефтегаз Украины» пока заключил только один контракт – с Египтом. В 2006 г. компания подписала концессионное соглашение с Египетской генеральной нефтяной компанией (ЕГНК) на поиск, разведку и разработку месторождений нефти и газа в Западной пустыне. НАК пока не выбрала подрядчика для строительства первой скважины. В ее пресс-службе говорят, что сейчас как раз завершается тендер.

Вряд ли украинские компании смогут составить конкуренцию российским. А само присутствие России в Африке – тем более в интересующих Украину контрактах – довольно неприятно для нашей страны с точки зрения планов по снижению зависимости от нефтегазового монополиста. В то же время, считает Павел Сорокин, у украинских компаний есть шансы начать совместную разработку месторождений. «Для самостоятельной работы в Африке нужно быть крупной компанией, обладающей достаточными технологическими и финансовыми ресурсами. Месторождения, которые предлагаются инвесторам, не самые лучшие. Нет уверенности в том, что их разработка окупится», – говорит эксперт.

Картофельная альтернатива

Вне стен «Укрнефти» и «Нефтегаза» украинские добытчики и эксперты рынка относятся к африканским (и вообще зарубежным) проектам топливных компаний весьма скептически. По их мнению, еще не исчерпан потенциал добычи в самой Украине. А африканские месторождения, которые сейчас выставляются на конкурс, настолько же сложны в технологическом отношении, как и оставшиеся украинские. При этом еще нужно придумать, как доставить газ с Черного континента. Как вариант рассматривалась схема замещения: мы продаем сырье из Африки российским клиентам в Евросоюзе, а Россия за это делает поставки нам. Или просто – продаем и зарабатываем деньги. Возможно, это даст дополнительные прибыли госкомпаниям (хотя сначала на проекты придется изрядно потратиться, а уж будут ли они прибыльными – еще вопрос). Но это никак не вопрос обеспечения Украины сырьем и даже не вопрос диверсификации.

Более реалистичными выглядят проекты по производству в Африке биотоплива для продажи на рынке ЕС. Выращивать сырье для него на Черном континенте выгоднее, чем в Украине. Как один из вариантов биологического сырья рассматривается очень распространенная в Африке культура – маниок, или кассава. В 2007 г. в Нигерии ее выращено 45 млн. т, в Демократической Республике Конго – 16 млн. т. По данным одного из украинских бизнесменов, строительство в Африке завода ежегодной производительностью 8600 т. биоэтанола из кассавы обойдется в $ 15,5 млн. и окупится через четыре года. Чем не альтернатива ливийской нефти?

Металлический интерес

Активно развивающаяся Африка привлекает и металлургические компании. Общие запасы железной руды на континенте оцениваются в 45 млрд. т. Наибольшие запасы выявлены в Ливии, Гвинее, Габоне, Мавритании, но действительно серьезная добыча до недавнего времени проводилась только в ЮАР. Здесь же сосредоточены и основные перерабатывающие предприятия. Развита металлургическая промышленность также в Северной Африке. Этому способствуют и значительные запасы газа в регионе, и более развитая инфраструктура. Особенно богата Африка марганцевым сырьем. Общие запасы марганцевой руды оцениваются в 9,6 млрд. т, что составляет 62,5 % мировых запасов. Основная часть – в ЮАР.

Конкуренция в горно-метал­лур­ги­чес­ком секторе Африки уже достаточно высока. Здесь работают такие крупные игроки, как Vale, BHP Billiton, Rio Tinto, Anglo American. Большая часть рынка поделена между китайскими и индийскими компаниями. Активную инвестиционную деятельность развернул Лакшми Миттал. ArcelorMittal South Africa (ЮАР) владеет несколькими меткомбинатами общей мощностью около 15 млн. т в год и имеет доступ к ЖРС (ежегодная добыча составляет примерно 55 млн. т). Есть в Африке и российские металлургические интересы. В июне этого года «Северсталь» заявила о готовящейся сделке по приобретению 61,5 % акций African Iron Ore Group (AIOG) в Либерии. Кроме того, в ЮАР в рамках проекта «Марганец Калахари» совместно с африканскими компаниями работает «Ренова» Виктора Вексельберга.

Украинские горнорудные активы представлены только Ghana Manganese Company Limited Геннадия Боголюбова, совладельца ПриватБанка. Это единственная компания, добывающая марганцевую руду в Гане. Запасы месторождения Нсута, где компания ведет добычу, оцениваются в 20 млн. т руды с содержанием марганца 32‑34 %. В 2005 г. Ghana Manganese Company Limited добыла 1,72 млн. т марганцевой руды, которую экспортировала в полном объеме. В январе Геннадий Боголюбов заявлял о намерении включить компанию в Гане в международный холдинг по добыче и переработке марганцевой руды.

В 2005‑2007 г. интерес к африканской металлургии проявляли СКМ Рината Ахметова и консорциум «Индустриальный союз Донбасса» (ИСД) Сергея Таруты. Последний якобы даже стал владельцем сталепрокатного завода Jos Steel Rolling Company в Нигерии. Впрочем, ИСД так и не подтвердил эту информацию.

Замдиректора «Госвнешинформа» Владимир Пиковский считает, что сейчас в Африке нет активов, доступных для украинского ГМК. «Есть несколько предприятий в Северной Африке – Египте, Алжире, Тунисе… Но в этом поясе нет заводов, которые могли бы быть предметом покупки нашими ФПГ. Есть производство в ЮАР. Но абсолютное большинство этих предприятий контролирует ArcelorMittal. Есть еще Нигерия, работать в которой невозможно из-за крайне неблагоприятного инвестиционного климата», – говорит эксперт. По его словам, все горно-металлургические мощности в Африке уже распределены между транснациональными корпорациями или находятся в сфере их интересов. «Попытки со стороны украинских бизнесменов могут быть сделаны, но вряд ли они будут успешными», – резюмирует господин Пиковский.

Не ходи по одному

По мнению экспертов, если Украина и могла получить свою долю дешевого африканского сырья, то это нужно было делать в начале десятилетия. За прошедшее с тех пор время международная конкуренция на континенте значительно усилилась. Риски же практически не уменьшились. Нападения террористов на нефтяные вышки продолжаются, коррупция процветает, до рыночной экономики еще далеко. Часто отсутствует необходимая энергетическая и транспортная инфраструктура.

Поэтому для работы в Африке нужно иметь достаточно средств – чтобы вкладывать не только в бизнес, но и в сопутствующие проекты. Построить железную дорогу, электростанцию, газопровод, в конце концов. Надо иметь сильную технологическую базу, чтобы конкурировать с добывающими гигантами. Надо быть крупной транснациональной корпорацией, или… Или заручиться поддержкой родного государства. 800 китайских компаний

(в основном государственных) работают на континенте сразу по нескольким направлениям – предоставляют кредиты и оборудование, строят дома, возделывают землю. В результате Китай оказывает более сильное влияние на Африку, чем Европа и США.

Россия тоже старается, как может. РЖД уже строят железную дорогу в Северной Африке. «Рособоронэкспорт» не прочь обеспечить Черный континент оружием. А Владимир Путин списал Ливии долг перед бывшим СССР – $ 4,5 млрд. – в обмен на многомиллиардные контракты для российских компаний. На фоне этого наши туманные зерновые обещания выглядят как-то несолидно.