Представим себе остров в океане. Вокруг него плавают английские и американские корабли, над ним летают самолеты… Иногда там высаживаются туристы и покупают у туземцев бусы, естественно, за валюту. Еще на острове растут бананы, которые развитые страны тоже покупают. Это выгоднее, чем выращивать их самим, поскольку работа аборигенов очень дешевая. Вождь племени так зазнался, что даже ввел в обращение туземные деньги и установил курс к валютам, которые привозят туристы. Теперь каждый житель острова может поменять свои деньги на валюту, а за нее купить разные полезные вещи – бытовую технику, компьютеры, автомобили, энергоресурсы. Вроде бы все хорошо – бананы все едят с удовольствием, экспорт увеличивается. И вождь сказал: «Раз вам так нравятся наши бананы, мы будем продавать их дороже». Так увеличилась валютная прибыль с единицы продукции при сохранении того же объема экспорта. Валюты на острове стало больше, а курс ее – ниже. В результате в каждой туземной семье появились стиральная машина, компьютер, холодильник и даже автомобили! Но вот в развитых странах грянул финансовый кризис. Туристов стало меньше, покупать бусы и бананы практически перестали. Валютные поступления упали… Но туземцы уже привыкли к хорошим вещам. Однако чтобы их иметь, нужна валюта. А ее становится все меньше. И тут настает коллапс – валюты нет! Снова дешевеет рабочая сила, падает покупательная способность населения, обваливаются цены на местные товары для внутреннего рынка. А развитым странам нет никакого дела до туземцев. Для них это лишь один из многочисленных островов в океане… Потом, когда они разберутся со своими проблемами, опять начнут покупать бананы и валюта вновь хлынет к аборигенам. И вновь вождь будет устанавливать курс туземных денег. Только это будет уже новый вождь, потому что старого недовольные подданные…

Деньги есть, но не про нашу честь

Между тем количество денег в мире постоянно увеличивается. Потому что если США и Европа не реанимируют свои экономики, им грозит не только экономический, но и демографический кризис. Продолжающийся почти год обвал на мировых фондовых рынках оставил без пенсий большинство из поколения беби-бум, которое начинает выходить на заслуженный отдых с 2009 г. Негосударственные пенсионные фонды, аккумулировавшие триллионы долларов, вкладывали их в первоклассные акции и облигации по всему миру. Однако в течение последних шести месяцев большинство таких бумаг так обес­ценилось, что денег на выплаты пенсионерам у фондов не хватит. Например, если год назад в портфеле фонда были акции Delta Airlines на $ 1000, то сегодня стоимость этого пакета – $ 194, акции AIG – менее $ 15, а Fannie May – $ 2,50. Пенсионщики грустно шутят, что если бы год назад приобрели за деньги своих клиентов пиво на $ 1000, выпили его и сдали алюминиевые банки, у них осталось бы $ 214 наличными. Но даже если фонды умудрятся по итогам 2008 г. потерять только 80 % аккумулированных средств, большинство американских и европейских пенсионеров должны будут забыть о безбедной старости. «Кроме того, нынешнее падение цены на нефть свидетельствует не о снижении инфляции, а о замедлении темпов развития экономики в США и Китае», – предупреждает генеральный директор ФГ «Консалтинг и Инвестиции» Алексей Вегера. Во избежание дальнейшего экономического и демографического кризиса Европа и прежде всего США активно накачивают свои экономики деньгами. «К сожалению, когда ситуация стабилизируется, они пойдут отнюдь не на развивающиеся рынки: пенсионные фонды и инвесторы будут концентрировать свои ресурсы в развитых странах для приобретения сверхдешевых активов», – говорит председатель правления банка «Хрещатик» Дмитрий Гриджук. Украине выживать в таких условиях будет очень трудно. Ее инфраструктурные и инвестиционные проекты окажутся невостребованными. Поэтому ресурсы из нашей страны продолжают плыть на Запад, и ожидать активного финансирования из-за рубежа не стоит. Следовательно, гривня будет девальвировать, и экономике следует быть готовой к этому.

Потеря курса

Обвал национальной валюты на оте­чественном межбанковском рынке, случившийся в начале октября, произошел не только из-за оттока капитала, хотя и был его первой ласточкой. Осведомленные люди поговаривают, что существуют две версии, по которым НаЦБанк удешевил гривню. Причина первая – рациональная. Прогнозируемое на конец года отрицательное сальдо текущего счета в размере $ 7,7 млрд. очень сильно беспокоило чиновников. Впрочем, пока дефицит текущего счета перекрывался за счет поступлений по счету финансовому (от займов, инвестиций и т. п.), курс можно было не дергать. Однако падение за две недели цен на металл на мировых рынках в три раза и обвал финансовых рынков в США и Европе начисто заблокировали приток валюты в Украину. Между тем импорт продолжает расти – на конец года его объем, по различным оценкам, может достигнуть $ 100 млрд., и платежный баланс, впервые с 1998 г., стал бы отрицательным. Покрыть разницу между притоком и оттоком валюты НаЦБанк решил с помощью девальвации. В течение октября доллар укрепился по отношению к гривне более чем на 10 %. По слухам, на панике неплохо заработали три банка: «Киевская Русь», «Райффайзен Банк Аваль» и Брокбизнесбанк. Впрочем, учитывая значимость задачи, которую решил НБУ, это не так уж и важно. С одной стороны, управляемая девальвация помогла сбить темпы роста импорта. С другой – связать огромное количество гривни, которую население и бизнес изымали из банков и расходовали на покупку валюты на межбанке и наличном рынке.

Вторая версия девальвации национальной валюты выглядит менее правдоподобно, хотя более интригующе. Якобы долларовый cash, который НБУ использует, чтобы гасить пожары на межбанке, с недавних пор хранится на корсчетах в американских банках. Как известно, США сейчас лихорадит от финансового кризиса, из-за которого обанкротился и потерял платежеспособность не один местный банк. На фоне вала негативных новостей из Соединенных Штатов в Украине пропустили сводку о банкротстве банка Wachovia. А поговаривают, именно в нем НБУ хранил оперативную часть резервов на $ 1,25 млрд. Подразделение Федеральной резервной системы США, которое ввело временную администрацию в этом банке, отказывалось разблокировать корсчет НБУ, пока президент Виктор Ющенко лично не попросил об этом Джорджа Буша. Начиная с 30 сентября деньги из Wachovia выбрасывались порциями в течение семи дней и оседали на корсчете НБУ в JP Morgan Chase. Поэтому первую интервенцию на валютном рынке НаЦБанк провел лишь 3 октября, да и то продавал валюту в пределах 40 % установленных для банков лимитов. Просто ее не было…

Финансовый кризис

Последствия курсового обвала были необратимыми и давили на банковскую систему с двух сторон. С одной – население и предприятия начали активно вынимать из банков гривневые вклады. За две недели октября финучреждения потеряли около 3 % своей пассивной базы, или 6,3 млрд. грн. Положение обострялось. На фоне ситуации в Проминвестбанке остальные сократили лимиты на взаимное кредитование, и у самых рисковых кредитно-финансовых учреждений появились проблемы с платежеспособностью. Это практически все банки, которые обратились в НБУ за рефинансированием под залог кредитных портфелей юридических лиц. С другой стороны, изъятые вклады выплескивались на наличный валютный рынок, что только подстегивало спрос на валюту. Когда НБУ понял, что вся гривневая денежная масса направляется только на покупку валюты, а продавать ее может только он, из резервов, и вместо ограничения роста импорта можно получить дефолт ряда банков и растрату Золотовалютных резервов, то запретил активные операции банков.

После трехдневного совещания в НаЦБанке на свет появилось постановление № 319 о моратории на досрочное снятие депозитов и установлении кредитного потолка для банков. Введенные правила игры практически полностью остановили процесс кредитования в финансовой системе. И теперь, скорее всего, обнажатся ее основные проблемы: значительный рост невозвратов по ранее выданным займам, обесценивание залогов и падение прибыльности активов. После принятия данного постановления о доверии к банковской системе можно забыть как минимум на год-два. Сложно представить, что человек / бизнесмен понесет в банк сбережения дольше, чем на три-шесть месяцев, после того как его дважды в течение года кинули на курсе, а потом еще и не дали снять деньги на фоне массовых проблем банков.

За таким банальным фактором, как недоверие, стоит гораздо более серьезная проблема – короткая ликвидность банковской системы. Она делает невозможным длинное кредитование из-за существования пресловутых GAPов (разница между сроками активов и пассивов). Поэтому на любых инфраструктурных, строительных, ипотечных и земельных займах можно поставить крест. А значит, спекулянты могут попрощаться с пузырями на рынке земли и недвижимости. «Мы будем кредитовать население и предприятия только на тот срок, на который будут размещаться в банке депозиты. То есть если средний срок пассивной базы будет год (сегодня – около девяти месяцев. – Авт.), то и кредит будет выдан на год. Валютных займов при этом не будет вообще», – говорит председатель правления Укрсиббанка Александр Адарич. Совладелец строительной компании «ТММ» Николай Толмачев прогнозирует снижение цен на жилье эконом-класса с нынешних $ 3 тыс. до $ 2 тыс. за кв. м. Еще больше подешевеет земля, так как сейчас банки полностью прекратили кредитование под такой залог.

Впрочем, было бы неверно говорить, что падать в цене будут только недвижимость и земля. В условиях, когда поведение валютных курсов и экономики в целом сложно спрогнозировать даже на полгода вперед, финучреждения резко сокращают сроки кредитования. По словам председателя правления «Сбербанка России» Вячеслава Юткина, максимальный срок финансирования, на который сегодня могут рассчитывать заемщики, не превышает трех лет. При этом и кредиторы, и кредитуемые понимают, что возвратить долг за 36 месяцев малореально – спрос в экономике сокращается под давлением инфляции, а также из-за усложнившегося доступа потребителей к банковским деньгам. Поэтому часть кредитов может быть пролонгирована, а часть будет признана проблемными. В результате многие собственники лишатся либо оборудования и имущественных комплексов, переданных в залог банкам, либо акций своих предприятий.

В таких условиях финучреждения станут прекрасным инструментом для перераспределения собственности, выгоду от использования которого многие бизнесмены почувствовали уже сегодня. В частности, российский бизнесмен Алишер Усманов в парт­нерстве с Николаем Лагуном пытается приобрести Проминвестбанк, клиентом которого является Мариупольский металлургический комбинат им. Ильича. Сегодня он простаивает и, соответственно, не совсем вовремя гасит кредиты. По аналогичным причинам российский Сбербанк ведет переговоры с акционерами ПриватБанка. Днепропетровцы широко развернули проектное кредитование под залог акций различных компаний, и череда дефолтов может сделать их собственниками весьма привлекательных объектов. Чтобы управлять ими, нужны специалисты и финансовые ресурсы. Специалисты есть у ПриватБанка, ресурсы – у Сбербанка. Впрочем, так любимая олигархами игра по переделу собственности может закончиться, так и не начавшись, если в дело вмешается пресловутый курсовой вопрос. Локомотив украинской экономики – металлургические предприятия – нуждаются в срочной санации, провести которую можно, только удешевляя гривню. Судите сами, сегодня себестоимость производства 1 т металлопроката в Украине превышает 3100 грн. А иностранные покупатели опустили цены на металл до $ 400 за тонну. Существует лишь один способ превратить эти убытки в прибыль – девальвировать национальную валюту. Причем как минимум на 50 %. Тогда при сохранении себестоимости металла на нынешнем уровне металлурги смогут сохранять нулевую рентабельность. Для выживания отрасли этого будет достаточно.