В Киеве хватает ветеринарных лечебниц – и частных, и государственных. Недавно в столице появились еще две муниципальные. Государственные, к примеру, помимо прочего, отвечают за эпизоотическую ситуацию в районе. Но независимо от формы собственности, все они оказывают платные услуги.

Стоимость лечения в клиниках заметно разнится. И дело здесь не только в цене конкретной услуги. Нередко владельцы животных недовольны – им кажется, что клиники навязывают ненужные анализы, лекарства и процедуры, что делает лечение дороже. Поэтому опытные люди ищут не клинику, а врача. И доверяют не рекламе, а рекомендациям. Как правило, владельцы животных легко знакомятся друг с другом и обмениваются информацией.

Вот и получается, что животных нередко возят к доктору на другой конец города.

Николай Панько еще в 13 лет решил, что станет ветеринаром. Мальчишкой он часто помогал в работе соседу-ветврачу. Родители решение сына одобрили – отец, хорошо зная целебные свойства трав, сам помогал односельчанам. Сначала Николай на отлично окончил Млиновский зооветеринарный техникум (Ровенская обл.), а затем Украинскую сельскохозяйственную академию в Киеве. Днем учился, а по ночам работал на «Скорой ветпомощи». В Ровенскую область, колхоз «Большевик», Николай вернулся уже, как он сам выразился, «типа главным ветврачом». «Типа» – потому, что у меня в подчинении был только один фельдшер», – говорит Николай Федорович. Зато животных было много – 2,5 тыс. голов крупного рогатого скота, столько же свиней, 178 лошадей, 1 тыс. овец, 10  тыс. кур. Обширное хозяйство располагалось в трех населенных пунктах. Вскоре профессор Украинской сельхозакадемии Сергей Баженов пригласил его в аспирантуру. Три года аспирантуры Николай снова совмещал с ночной работой на ветеринарной скорой.

Лицензию на индивидуальную практику господин Панько получил еще в 1991 г. Как это ни удивительно, его клиника официально называется АОЗТ «Дунай». Дело в том, что Николай Федорович купил готовую фирму с таким названием. Было это в начале 1990‑х. Покупка обошлась в $ 500. По тем временам это были немалые деньги. Но одалживать ему не пришлось: Панько – не сторонник кредитов и займов. Сейчас учредителями «Дуная» являются он, его сын Олег и человек, продавший фирму (в работе не участвует). У врачей Панько – полный контроль. «Если мы с сыном оба в клинике, собрания акционеров можно проводить хоть каждый день», – смеется Николай Федорович. В уставе фирмы – разные виды деятельности, но реально она занимается только ветеринарной практикой и торговлей медикаментами. «Это выгодно – мы покупаем то, что нужно для дела. Сам по себе аптечный бизнес требует другой организации – удобного месторасположения (клиника же Панько находится на пр. Глушкова, на территории университетского городка, и найти ее непросто), широкой рекламы, а наша аптека работает на нас. Планируя закупки, я исхожу из наших потребностей в течение месяца», – говорит Николай Федорович.

Финансами занимается супруга Николая Панько, профессиональный бухгалтер. Остальные пятеро, включая отца и сыновей, – практикующие врачи. Правда, младший сын бывает в клинике время от времени, его основное место работы – Институт ветеринарной медицины, микробиологическая лаборатория. Иногда в клинику приглашают на работу способных студентов.

Сколько средств ушло на обустройство клиники, подсчитать сложно: все приобреталось постепенно, но без привлечения кредитов и займов.

Ветеринары говорят, что сегодня для создания ветлечебницы обязательно нужен стартовый капитал. Окупаемость зависит от наличия клиентов, и желательно, чтобы они появились еще до открытия. А это, в свою очередь, определяется квалификацией врача. «У меня есть клиенты, и я бы мог успешно работать в рамках собственной клиники, но нужного стартового капитала у меня нет», – говорит один из практикующих ветеринаров. По оценкам Николая Панько, сегодня для открытия ветлечебницы с нуля нужно как минимум $ 30 тыс. Если в ней будут работать квалифицированные специалисты, затраты окупятся через полтора-два года. А если дело решит начать молодой специалист, да еще с привлечением кредита, возврат затянется на четыре-пять лет, поскольку первые два года уйдут только на создание репутации.

Заработанные в клинике деньги Николай Панько на себя не тратит. Его коллеги, включая сыновей Николая, получают половину доходов. Остальное идет в дело.

И заработанные деньги, и медикаменты строго учитываются. «Это требования любого бизнеса, в том числе и ветеринарного, – говорит Николай Панько. – Тебе надо – бери. Но обязательно запиши, что и сколько взял». С сотрудниками, нарушавшими это правило, расставались очень быстро. «А как иначе? – удивляется он. – Я оставляю людям ключи от клиники, печать. Это возможно, только когда полностью доверяешь».

На полном доверии, на основании многолетних связей строятся отношения клиники и с поставщиками медикаментов. Ведь нужно быть уверенным не только в качестве продукции, должны соблюдаться условия транспортировки и хранения. К новым фирмам отношение очень осторожное.

Сотрудничая с лабораториями, Николай Панько обязательно проводит проверку – время от времени подбрасывает им несколько проб от одного животного. «Если результаты анализов существенно расходятся, такая лаборатория теряет для меня интерес, – говорит он. – А с теми, кто работает хорошо, я продолжаю сотрудничать, даже если они повышают расценки. Одна из самых важных задач – правильно поставить диагноз, и многое тут зависит от качественного проведения анализов».

В числе основных расходов клиники – медикаменты и материалы, корм для содержания животных в стационаре, моющие и дезинфицирующие средства, полотенца и пр. Например, инструменты и материалы для консолидации переломов, которые в ближайшее время планирует закупить клиника, стоят $ 1,5 тыс. Покупается и оборудование – УЗИ, кардиограф, рентгенаппарат. Все это достаточно дорого. А вот покупать анализаторы стоимостью $ 15‑20 тыс. господин Панько не считает необходимым, поскольку придется еще обучать кого-то на них работать. Проще заключить договор с лабораторией.

Помещение клиника арендует. Николай Панько считает, что упустил то время, когда можно было относительно недорого купить какое-нибудь здание или земельный участок. А в условиях аренды делать дорогие ремонты бессмысленно. Например, несколько лет назад пришлось расстаться с помещением при аграрном университете.

Клиентура лечебницы – самые разные владельцы животных, в том числе и пенсионеры. По оценкам Николая Панько, 10‑15 %-ная рентабельность ветеринарного бизнеса – очень хорошо. Обычно она не превышает 10 % и зависит от конъюнктуры, например, от сезонных заболеваний.

Но господин Панько доволен. Он производит впечатление не столько богатого, сколько самодостаточного человека, удовлетворенного своим положением. По его признанию, он не пытается создать крупный бизнес, ведь для этого нужно будет больше заниматься администрированием, а для практики и преподавания времени уже не останется.